Глава 13. ТРУДОВОЕ ПРАВО

13.1. Коллизионное регулирование трудовых отношений

13.1.1. Зарубежное законодательство

 

Включение трудовых отношений, осложненных иностранным элементом, в предмет международного частного права — вопрос, в решении которого правовая доктрина не выработала единого подхода. Одни авторы указывают на необходимость применения к трудовому договору общих коллизионных принципов обязательственного права, другие в соответствии с традиционными концепциями делают акцент на проблемах публично-правового характера, в отношении которых применимы лишь правила страны места работы. Причина тому — двойственный характер права, регулирующего отношения в сфере труда: кроме частноправового элемента ему присущ и элемент публично-правовой (в частности, публичный характер носят нормы об охране труда) <1>.

———————————

 

Примечание.

Учебник М.М. Богуславского «Международное частное право» включен в информационный банк согласно публикации — Юристъ, 2005 (5-е издание, переработанное и дополненное).

 

<1> См.: Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. М., 1963. Т. 2. С. 343. В современной российской науке господствует точка зрения, согласно которой международное частное право охватывает отношения гражданско-правового характера, в том числе и часть трудовых отношений, имеющих частноправовую природу (вопросы, касающиеся заключения и исполнения трудового договора, возмещения ущерба, полученного при выполнении трудовых обязанностей, и др.). Система норм, воздействующих на такого рода трудовые отношения, образует подотрасль МЧП — международное частное трудовое право, состоящее из материально-правовых и коллизионных предписаний (см., в частности: Звеков В.П. Международное частное право: Курс лекций. М., 1999; Богуславский М.М. Международное частное право. М., 2009; Международное частное право / Под ред. Г.К. Дмитриевой. М., 2011; и др.).

 

Как правило, возникающие в трудовом праве коллизионные проблемы решаются с помощью средств, находящихся в арсенале международного частного права, но с учетом изъятий, установленных императивными нормами законодательства о труде. При этом понятие «императивные нормы» трактуется широко. Имеются в виду не только нормы права, регулирующие «собственно трудовые договоры», но и все нормы, направленные на защиту прав наемных работников <1>. В трудовых отношениях с иностранным элементом, справедливо утверждает А.С. Довгерт, как и в других отношениях международного частного права, ставится коллизионный вопрос: право какого государства к ним применяется? Ответ на него таков: применяется право того государства, которое определяется с помощью «трудовых» коллизионных норм, содержащихся во внутреннем законодательстве и международных договорах <2>.

———————————

<1> См.: Кох Х., Магнус У., Винклер фон Моренфельс П. Международное частное право и сравнительное правоведение. М., 2001. С. 236.

<2> См.: Довгерт А.С. Соотношение международного частного и трудового права // Международное частное право. Современные проблемы: В 2 кн. / Отв. ред. М.М. Богуславский. М., 1993. С. 129.

 

Законодательные акты зарубежных государств по-разному оформляют правила, разрешающие коллизии в сфере труда. Большинство стран, имеющих кодифицированные источники международного частного права (далее — МЧП), придерживаются гражданско-правовой концепции регулирования трудовых отношений. Соответствующие нормы, регламентирующие трудовые договоры, обычно оформлены в виде отдельных параграфов, статей или пунктов, расположенных в разделе «Обязательственное право». Так, гл. VI «Обязательства» Кодекса МЧП Туниса 1998 г. в разд. 1 «Обязательства из сделок» включает ст. 67 «Трудовой договор»; Закон о МЧП Эстонии 2002 г. содержит ст. 35 «Трудовые договоры» гл. 1 «Общие положения обязательственного права и договоры» ч. 6 «Обязательственное право».

Примером также могут служить Федеральный закон о МЧП Австрии 1978 г. (§ 44 гл. 7), Федеральный закон Швейцарии 1987 г. о МЧП (ст. 121 гл. 9), Закон Лихтенштейна 1996 г. о МЧП (ст. 48 разд. VII), Кодекс МЧП Бельгии 2004 г. (ст. 97 гл. IX), Кодекс МЧП Болгарии 2005 г. (ст. 96 гл. X), Закон КНР 2010 г. «О праве, применимом к гражданским отношениям с иностранным элементом» (ст. 43 гл. VI), Закон Польши о МЧП 2011 г. (ст. 28 гл. VII), Закон Чехии о МЧП 2012 г. (ч. 4 разд. 11); и др.

Коллизионные нормы международного частного трудового права включает гражданское законодательство Канады (§ 4 «О трудовом договоре» гл. 3 «О статусе обязательств» ГК Квебека 1991 г.), Германии (ст. 30 «Трудовые договоры и трудовые отношения отдельных лиц» Вводного закона ГГУ 1998 г.), Испании (ст. 10.6 гл. IV «Нормы МЧП» ГК 1889 г., ред. 2009 г.).

Ряд государств в рамках законодательного оформления коллизионных правил выделяют самостоятельные разделы, посвященные особому порядку регулирования отношений в сфере труда. Такой прием используют, в частности, Венгрия (Указ N 13 о МЧП 1979 г., гл. VIII «Трудовое право») и Украина (Закон о МЧП 2005 г., разд. 8 «Коллизионные нормы о трудовых отношениях»).

Вместе с тем законодательство таких стран, как Азербайджан, Армения, Белоруссия, Венесуэла, Казахстан, Киргизия, Македония, Узбекистан, не содержит нормы, регулирующие коллизионные вопросы международного труда.

Выбор права, применимого к трудовым отношениям, осложненным иностранным элементом, осуществляется с помощью коллизионных привязок (формул прикрепления). Нормативное закрепление в источниках МЧП получили такие из них, как автономия воли сторон, закон места выполнения работы, закон наиболее тесной связи и иные.

Прежде всего следует остановиться на возможности использования при регулировании трудовых отношений международного характера принципа автономии волиlex voluntatis. Законодательно закрепленное право сторон трудового соглашения выбирать закон, с помощью которого будет осуществляться регламентация их взаимоотношений, основано на частноправовом методе регулирования <1>.

———————————

<1> Следует заметить, что в отдельных государствах источники МЧП, содержащие правила разрешения коллизий в сфере труда, вообще не предусматривают автономию воли в качестве формулы прикрепления при выборе применимого права (например, Кодекс МЧП Туниса 1998 г., Закон о МЧП Украины 2005 г.). Однако большинство стран не отвергает такую возможность (Польша, Румыния, Германия, Франция, Италия, Канада, США, Австралия, Япония, Эстония, Турция, Чехия, Лихтенштейн, Испания, Грузия, Болгария и др.).

 

С учетом особенностей характера трудовых отношений безусловное применение принципа lex voluntatis допускается крайне редко. Как правило, государства устанавливают определенные границы автономии воли сторон. В первую очередь такие ограничения касаются действия императивных норм страны места выполнения работы и (или) места нахождения работодателя (Германия, Канада, Лихтенштейн). Так, в ст. 3118 ГК Квебека устанавливается: «указание сторонами на право, применимое к трудовому договору, не влечет лишения работника защиты, на которую он управомочен в соответствии с императивными нормами права страны, где работник обычно осуществляет свою работу, даже если он временно выполняет задание в другой стране, или, если работник обычно не осуществляет свою работу в какой-либо одной стране, — в соответствии с императивными нормами права страны, где его работодатель домицилирован или имеет место своего делового обзаведения». Законодательство Германии и Лихтенштейна содержит аналогичные положения.

Как правило, соглашение сторон о выборе права считается действительным, если оно отвечает требованию о сохранении обязательного минимума гарантий защиты трудовых прав, предоставляемых императивными нормами. Например, Закон Австрии 1978 г. о МЧП содержит правило, согласно которому выбор применимого права не принимается во внимание, если он осуществлен в ущерб работнику (§ 44.3), а Кодекс МЧП Болгарии 2005 г. (ст. 46.1) и Кодекс о МЧП Эстонии 2002 г. (ст. 35.1) устанавливают, что выбор применимого права не должен лишать работника защиты, которую ему обеспечивают императивные нормы закона, подлежащего применению в отсутствие выбора права сторонами договора.

Характерным примером в этом отношении является и Закон Грузии 1998 г. о МЧП. Последний указывает на недействительность выбора права, игнорирующего императивные нормы, принятые для защиты рабочих и служащих от дискриминации (ст. 38).

Соответствующее ограничительное правило включил в Закон о международном частном и процессуальном праве 2007 г. турецкий законодатель: «Трудовые договоры подчиняются закону страны, выбранному сторонами, при условии, что сохраняются положения, предусматривающие минимальную защиту в соответствии с положениями закона, действующего в постоянном месте его работы» (ст. 27). А ГК Пуэрто-Рико говорит о невозможности лишения работника «защиты нормами пуэрториканского законодательства, применение которых считается надлежащим вне зависимости от места выполнения работы» (ч. 2 ст. 36 кн. 7 «МЧП» в ред. 2010 г.).

Принято считать, что по своей сути названные защитные оговорки воспроизводят в коллизионном праве известный принцип национального трудового права: соглашение сторон может только улучшать положение работника по сравнению с нормами, установленными законом (принцип in favorem). При этом, как замечает У. Магнус, чтобы определить, какое право — выбранное сторонами или установленное объективно (на основании коллизионной привязки) — в большей степени защищает интересы наемного работника, обычно сравнивают, насколько благоприятнее каждое из них решает спорное правоотношение в пользу данного работника <1>.

———————————

<1> Кох Х., Магнус У., Винклер фон Моренфельс П. Указ. соч. С. 236.

 

Национальное законодательство ряда государств содержит и иные критерии ограничения сферы применения принципа автономии воли. Так, в соответствии с законодательством Австрии (§ 44.3 Закона 1978 г. о МЧП) и Лихтенштейна (ст. 48.3 Закона 1996 г. о МЧП) выбор права принимается во внимание только тогда, когда он осуществлен прямо выраженным образом и не в ущерб работнику.

Как главное коллизионное начало выбора права, применимого к отношениям в сфере труда, автономия воли сторон закреплена в ст. 3 Регламента ЕС «Рим I». В этой связи в законодательстве европейских стран прослеживается тенденция снятия ограничений, обычно существующих в отношении принципа lex voluntatis. В ряде актов появились нормы, прямо закрепляющие правило, согласно которому право, подлежащее применению к контрактным обязательствам, определяется Регламентом «Рим I» (ст. 57 Закона Италии о реформировании системы МЧП 1995 г., ст. 98 Кодекса МЧП Бельгии 2004 г., ст. 28 Закона Польши 2011 г. о МЧП, ст. 153 кн. X «МЧП» ГК Нидерландов в ред. 2011 г., ст. 84 Закона Чехии 2012 г. о МЧП).

Принцип автономии воли сторон позволяет в соответствующей ситуации осуществить выбор применимого права не только по отношению к договору в целом, но и к его части. Таким образом, отдельные части (элементы) одного трудового соглашения может регламентировать законодательство различных государств. Например, в отношении условия договора об оплате труда применимым будет считаться закон места нахождения работодателя, а в отношении рабочего времени и времени отдыха — закон места выполнения работы.

Если выбор сторонами применимого права не осуществлен, то для регулирования трудовых отношений международного характера используются иные коллизионные привязки, предусмотренные правовой системой государства. Прежде всего это закон места работыlex loci laboris, получивший закрепление в законодательстве большинства стран, а также в международных соглашениях. В правовых актах он обычно обозначается как «закон страны, в которой выполняется работа» (Австрия, Венгрия, Германия, Испания, Канада, Китай, Лихтенштейн, Турция), либо несколько иными терминами, имеющими синонимический характер, например «закон страны, в которой работник обычно выполняет свои трудовые обязанности» (Австралия, Болгария, Швейцария).

Например, в ГК Испании 1889 г. (Вводный титул) закреплено правило о применении «закона места, где выполняется работа», к обязательствам, вытекающим из трудового договора, если это не противоречит прямо выраженной воле сторон (какому-либо закону) и не наносит ущерб публичному порядку (ст. 10.6). Кодекс Болгарии 2005 г. о МЧП указывает на возможность применения к трудовому договору (в отсутствие выбора сторонами права) «права государства, в котором работник или служитель обычно выполняет свой труд» (ст. 96.2). В соответствии с Указом Венгрии 1979 г. о МЧП к трудовым отношениям, если нормативный акт не предусматривает иного, применяется «право того государства, на территории которого должна быть выполнена работа» (ст. 51.1).

В Турции в отсутствие выбора применимого права трудовой договор регулируется законом постоянного места работы работника. При этом, если работник временно работает за границей, такое место работы не признается постоянным местом работы (ст. 27.2 Закона 2007 г.).

В государствах, правовые системы которых не допускают выбор применимого права, lex loci laboris выступает в качестве основной коллизионной привязки, регулирующей взаимоотношения сторон трудового контракта. Статья 52 Закона Украины о МЧП гласит: к трудовым отношениям применяется право государства, в котором выполняется работа, если иное не предусмотрено законом или международным договором Украины. Статья 67 Кодекса МЧП Туниса содержит норму, согласно которой трудовой договор регулируется правом государства, в котором работник обычно выполняет свою работу.

Многообразие сложившихся в сфере труда взаимосвязей привело к появлению иных формул прикрепления, более приемлемых для разрешения конкретных ситуаций. Например, если согласно трудовому договору работа выполняется на территории нескольких государств, то отношения сторон регулируются законом работодателяlex personalis (физического лица) или lex societatis (юридического лица). В правовых актах зарубежных стран это правило может быть обозначено как личный закон нанимателя, закон места нахождения работодателя, закон места жительства работодателя, закон места его коммерческой (предпринимательской) деятельности и т.п.

Так, в Швейцарии действует принцип, согласно которому, если работник обычно выполняет свои трудовые обязанности в нескольких государствах, к трудовому договору применяется право места делового обзаведения либо, при отсутствии такового, право места жительства или обычного пребывания нанимателя (ст. 121.2 Закона 1987 г. о МЧП). Австрийский закон в ситуации, когда работа выполняется более чем в одной стране или когда не имеется обычного места выполнения работы, предписывает применение закона того государства, в котором наниматель имеет обычное место нахождения или в котором он преимущественно осуществляет свою деятельность (ст. 44.2 Закона 1978 г. о МЧП). Турецкий закон устанавливает, что если работник постоянно работает в нескольких странах и не имеет постоянного места работы в одной стране, трудовой договор подчиняется закону государства, где находится основное рабочее место работодателя (ст. 27.3 Закона 2007 г.).

В Китае «право страны, где осуществляет основную предпринимательскую деятельность работодатель», применяется, если трудно определить «место осуществления работником трудовой деятельности» (ст. 43 Закона о праве, применимом к гражданским отношениям с иностранным элементом). Кроме того, к случаям устройства на работу через бюро трудоустройства применяется закон страны месторасположения такого бюро (речь идет о китайской системе трудоустройства, когда работник заключает договор с бюро по трудоустройству и оно его направляет на те или иные работы в «принимающую компанию»).

Зарубежному законодательству известны иные критерии определения применимого права. В аналогичных ситуациях, когда место работы точно определить невозможно, работа выполняется в двух и более странах или носит разъездной характер, а также имеют место частные командировки и т.п., может применяться закон гражданства работодателяlex patriae, lex nationalis, или закон работодателя, направившего работника в командировку, — lex loci delegationis. Так, согласно законодательству Венгрии, если работник находится для выполнения своих трудовых обязанностей в командировке за границей или на длительной зарубежной службе, то его труд регулируется венгерским законом (ст. 52.2 Указа 1979 г.). По отношению к личному закону нанимателя эти формулы прикрепления являются его разновидностями.

В национальном законодательстве ряда стран в качестве коллизионной привязки встречается закон страны заключения контракта о наймеlex loci contractus. Например, такие страны, как Англия и США, к трудовым соглашениям, заключенным на территории их государств, предписывают применять национальное право, используя привязку law of the contract.

Важную роль в регулировании трудовых отношений международного характера играет закон наиболее тесной связи. Его легальное закрепление в законодательстве ряда государств преследует цель — выбрать наиболее оптимальную правовую систему, которая будет применима в регулировании отношений сторон трудового договора. Формулируется этот принцип обычно как самостоятельная привязка, подлежащая применению в отсутствие выбора сторонами права и (или) выступающая критерием выбора наиболее оптимальной формулы прикрепления из предложенных законодателем вариантов.

Например, Кодекс МЧП Болгарии устанавливает, что в отсутствие выбора сторонами применимого права трудовой договор регулируется законом места выполнения работы, а в случае выполнения работы не в одной стране — законом обычного местопребывания или основного места деятельности работодателя. Если в том и другом случае становится очевидным, что у трудового договора более тесная связь с другим государством, применяется право этого другого государства (ст. 96.2-4). Аналогичное правило содержит законодательство Германии и Турции. Кодекс МЧП Туниса использует критерий наиболее тесной связи только применительно к случаям осуществления трудовой деятельности на территории нескольких государств (ч. 2 ст. 67).

Особое место в ряду актов, содержащих правила выбора сторонами права, применимого к трудовому договору, занимает швейцарский Закон 1987 г. о МЧП. Проявляя гибкость, законодатель дает обширный перечень вариантов выбора права, тем не менее исключив в качестве возможной формулы прикрепления принцип автономии воли сторон (ст. 121). В такой ситуации выбор права сторонами договора ограничен правопорядками, установленными в самом законе: стороны могут подчинить трудовой договор праву государства, в котором работник обычно выполняет свои трудовые обязанности, праву страны обычного пребывания работника либо праву страны места делового обзаведения, места жительства или обычного пребывания нанимателя. Таким образом, законодатель предоставляет сторонам возможность подчинить свой договор праву страны, с которой он связан наиболее тесным образом.

В отношении работы в тех или иных сферах труда могут быть сконструированы коллизионные привязки, отражающие специфику места работы. Например, на морском или воздушном транспорте, обслуживающем транснациональные интересы, трудовые отношения подчинены закону места регистрации суднаlex banderae. Применительно к сфере морского судоходства этот принцип формулируется как закон флага суднаlex flagi. Например, в венгерском законодательстве установлены специальные коллизионные правила в отношении работников транспортных организаций: их отношения регулируются правом государства, под флагом или опознавательным знаком которого данное средство транспорта передвигается. Трудовые отношения работников иных перевозчиков определяются по личному закону перевозчика (ст. 52.3 Указа 1979 г.).

В целом различия коллизионных правил отражают особенности фактического состава отдельных видов трудовых правоотношений. В этой связи зарубежному законодательству известны и иные формулы прикрепления.

Легальное оформление получают также вопросы, касающиеся объема коллизионной нормы. Венгерский Указ 1979 г., в частности, гласит, что по праву, применимому к трудовым отношениям, определяются материальные и формальные правовые условия действительности трудового договора, последствия его недействительности, а также вопросы содержания и прекращения трудовых отношений (ст. 53.3).

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code