11.3. Место совершения деликта — locus delicti

Различные правовые системы по-разному решают вопрос о том, что следует считать locus delicti: место совершения действий, повлекших вред (не обязательно противоправных с точки зрения местного права), или место наступления вреда в случае наличия так называемой дихотомии, или двойственности, locus delicti. В случаях, когда вредоносное поведение и обусловленный им результат локализованы в разных юрисдикциях, возникает проблема квалификации понятия «место совершения деликта». При этом следует подчеркнуть, что определение места совершения деликта напрямую влияет не только на вопрос установления статута деликтного обязательства, но и на возможность обращения потерпевшего в суд той или иной страны. Законодательством многих стран, а также некоторыми международными договорами предусмотрена как альтернативная, так и исключительная территориальная подсудность для исков из деликтов.

Следует отметить, что в некоторых странах под locus delicti понимают место совершения вредоносного действия, в других — место наступления результата этого действия. Некоторые авторы связывают этот вопрос с вопросом о превентивной или компенсаторной функции материального деликтного права. Ряд правовых систем предлагают разрешение проблемы двойственности locus delicti путем выбора закона, более благоприятного для потерпевшего <1>.

———————————

<1> Например, нормы Закона Югославии о разрешении коллизий законов с правилами других стран 1982 г. (продолжают действовать после распада Социалистической Федеративной Республики Югославии — СФРЮ — в Сербии, Черногории, Хорватии, Македонии), или ст. 32 Указа о международном частном праве Венгрии 1979 г.

 

Для определения подходов к решению этой проблемы в государствах — членах ЕС важное значение имело толкование Европейским судом правила п. 3 ст. 5 Брюссельской конвенции по вопросам юрисдикции и принудительного исполнения судебных решений по гражданским и торговым делам 1968 г. (дело Bier v. Mines de Potasse d’Alsace 1976 <1>), позволяющее понимать под местом причинения вреда и место совершения действия, и место наступления вреда.

———————————

<1> В решении по этому делу Европейский суд постановил, что голландское предприятие (потерпевший) вправе предъявить иск о возмещении вреда по выбору — как во Франции (в стране, где было совершено вредоносное действие), так и в Нидерландах (в стране наступления вреда).

 

В США нормы Свода законодательства указывают на право места, где наступил ущерб, lex loci iniuriae. Тем не менее малоразрешимая проблема справедливости решения возникает в том случае, когда ответчик действует на территории, право которой не возлагает на него ответственности за те или иные действия, а истец несет ущерб в государстве, закон которого устанавливает за те же самые действия более строгую ответственность. Это обстоятельство усугубляется также тем, что «вред мог возникнуть сразу в нескольких местах, например, по причине злонамеренной публикации, приведшей к ущербу по месту ведения деятельности в нескольких штатах» <1>.

———————————

<1> Монастырский Ю.Э. Господствующие доктрины коллизионного права в США: Дис. … к.ю.н. М., 1999. С. 54.

 

В Англии в случае двойственности locus delicti нормы закона предусматривают приоритет права места наступления вреда в отношении «личного вреда, причиненного лицу», а также в отношении имущественного вреда. В любом ином случае применению подлежит право местности, где «случились наиболее значимые составная часть или составные части этих событий».

В случае двойственности locus delicti французская доктрина в основном тяготеет к приоритету права места наступления вреда на том основании, что именно наступление вреда является conditio sine qua non возникновения ответственности в отличие от факта противоправного действия. К тому же множественность мест наступления вреда встречается на практике чаще, чем множественность мест совершения противоправных действий, и в этом случае применение к правоотношению правопорядков мест причинения вреда позволяет с большей степенью справедливости «дифференцировать» ответственность за причиненный на территории нескольких правопорядков вред. В особенности это касается причинения вреда с помощью средств массовой информации.

При этом согласно ст. 46 (3) ГПК Франции 1976 г. иск из деликта может быть предъявлен как по месту деяния, повлекшего за собой наступление вреда, так и по месту наступления вреда.

Коллизионная норма ст. 40 Вводного закона к ГГУ подчиняет деликтные обязательства праву государства, в котором действовало лицо, обязанное предоставить возмещение. При этом потерпевший вправе требовать применения права государства, в котором наступили последствия вредоносного деяния. Соответствующий выбор права может быть совершен потерпевшим только в первой инстанции до завершения первого заседания или до конца предварительного письменного производства.

Напротив, Закон 1995 г. о реформе итальянской системы международного частного права в случае деликтных обязательств, осложненных иностранным элементом, предусматривает применение права страны, на территории которой наступил вред, однако потерпевший вправе потребовать применения права страны, где имело место вредоносное действие.

При определении места деликта швейцарский Закон 1987 г. о международном частном праве в соответствии с общим правилом указывает в качестве такового страну, где было совершено противоправное действие. Однако, если деликт совершен в одной стране, а неблагоприятные последствия наступают в другой, применяется право последней при условии, что делинквент мог предположить, что такие последствия наступят в этой стране.

Согласно норме ст. 1219 ГК РФ если в результате действий, послуживших основанием для требования о возмещении вреда, вред наступил в другой стране, может быть применено право этой страны, если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране. Аналогичные нормы действуют в некоторых других государствах. Например, схожая норма содержится в ст. 40 Вводного закона к ГГУ в редакции 1999 г.

 

11.4. Отдельные виды деликтных обязательств

11.4.1. Коллизионное регулирование ответственности изготовителя

 

Особый вид коллизионных норм в сфере деликтов — нормы, связанные с коллизионным регулированием ответственности производителя.

Коллизионные нормы, регулирующие вопросы, связанные с ответственностью изготовителя, стали предметом унификации в международном праве. Так, конвенцией, унифицирующей нормы деликтной ответственности, к которой присоединились многие страны, является Гаагская конвенция о праве, применимом к ответственности изготовителя 1973 г. Конвенция определяет право, применимое к ответственности изготовителя за вред, причиненный его товаром, включая ущерб, понесенный вследствие неправильного описания товара или отсутствия описания его свойств и метода использования. Перечень лиц, ответственных за товар, содержится в ст. 3. Помимо изготовителя в Конвенции указаны изготовитель первоначального продукта, поставщик товара, другие лица, включая мастеров по ремонту, хранителей, участвующих в производстве и распределении товара.

Причинение вреда некачественной продукцией часто сопровождается достаточно существенным «пространственным» фактором: изготовление может иметь место в одной стране, продажа — в другой, использование или потребление — в третьей. При этом следует отличать нормы, регулирующие ответственность производителя за ущерб, причиненный его продукцией, от норм, которые регулируют ответственность производителя или продавца за введение в оборот некачественной продукции. В последнем случае применяются нормы, регулирующие ответственность в сфере договорных обязательств.

В качестве применимого права в соответствии с нормами Гаагской конвенции 1973 г. выступает национальное право государства, где был нанесен вред, если:

— это государство является местом постоянного жительства пострадавшего;

— в нем расположено основное место деятельности предположительно ответственного лица;

— на его территории товар был приобретен пострадавшим (ст. 4).

В то же время если место жительства пострадавшего и место деятельности предположительно ответственного лица находятся в одном государстве, то применяется право этого последнего, несмотря на положение ст. 4 (ст. 5). Статья 5 предусматривает еще одно исключение из ст. 4: если совпадают местожительство пострадавшего и место, где он приобрел товар, то применяется право этого государства.

Если не применяется право, указанное в ст. ст. 4 и 5, то применяется право государства, где располагается основное место деятельности предположительно ответственного лица, кроме случаев, когда истец не основывает свои требования на праве стороны, где был нанесен вред (ст. 6). Таким образом, закрепляется определенная свобода выбора стороны.

Общие тенденции расширения выбора применимого права в отношении данного вида ответственности несколько ограничиваются нормой ст. 7 Конвенции, в соответствии с которой право страны наступления вреда и право страны места жительства пострадавшего не может применяться, если причинитель вреда не мог разумным образом предвидеть тот факт, что товар будет распространяться в этой стране.

Конвенция не содержит положений о праве пострадавшего предъявить требования напрямую страховщику гражданской ответственности, поскольку в данной области такого рода страхование распространено гораздо реже, чем в сфере, например, дорожно-транспортных происшествий.

Эта Конвенция также содержит положение о том, что она действует, если применимым правом является право государства, не участвующего в Конвенции (ст. 11).

Следует отметить, что в некоторых странах ответственность изготовителя сочетает в себе элементы как деликтной, так и договорной ответственности. Правовые системы, предусматривающие специальный институт ответственности изготовителя, содержат, как правило, нормы, направленные на повышение уровня защищенности потерпевшего, что находит свое отражение и в коллизионном праве.

В отношении требований, связанных с качеством товара и ответственностью за него изготовителя, швейцарский Закон 1987 г. о международном частном праве предлагает для определения применимого права широкую систему коллизионных норм (Швейцария не присоединилась к Гаагской конвенции о праве, применимом к ответственности изготовителя 1973 г.). Статья 135 Закона предлагает пострадавшей стороне выбор между: 1) правом страны, где делинквент имеет свое предприятие или, при его отсутствии, постоянное местожительство; и 2) правом страны, где был приобретен товар, если только делинквент не докажет, что товар попал на рынок той страны без его согласия. При этом если в Швейцарии применяется иностранное право к требованию о возмещении вреда, причиненного недостатками или неверным описанием товара, то может быть присуждено лишь такое возмещение, которое полагалось бы за такой вред в соответствии со швейцарским правом.

Таким образом, швейцарский законодатель не отдает предпочтения ни правилу «место изготовления», ни правилу «место причинения ущерба», а предлагает третий вариант — исходить из местонахождения предприятия делинквента или места приобретения товаров.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что вышеуказанные требования могут возникать не только в связи с дефектом товара, но и ввиду предоставления неполной или неточной информации о нем. Это означает, что ответчиком в споре не всегда будет изготовитель товара.

Специальные нормы, предусматривающие коллизионное регулирование ответственности производителя, содержатся и в ГК РФ. Следует отметить, что эти нормы явились новеллами для российского законодательства.

Статья 1221 Кодекса содержит коллизионные нормы о выборе права, подлежащего применению к ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги. Нормы этой статьи предоставляют потерпевшему право выбора между: 1) правом страны, где имеет место жительства или основное место деятельности продавец или изготовитель товара либо иной причинитель вреда; 2) правом страны, где имеет место жительства или основное место деятельности потерпевший; 3) правом страны, где была выполнена работа, оказана услуга, или 4) правом, где был приобретен товар. Предоставление потерпевшему возможности столь широкого выбора применимого права, безусловно, «повышает уровень его правовой защищенности, создает дополнительные гарантии справедливого решения коллизионной проблемы» <1>.

———————————

<1> Звеков В.П. Указ. соч. С. 75.

 

При этом указывается, что выбор потерпевшим права места своего жительства или основного места деятельности, а также права места, где был приобретен товар или оказана услуга, может быть признан лишь в случае, если причинитель вреда докажет, что товар поступил в соответствующую страну без его согласия. Эта оговорка призвана защитить права добросовестного изготовителя и продавца.

Если потерпевший не использует предоставленное ему право выбора, применимое право определяется в соответствии с общими нормами о праве, подлежащем применению к обязательствам вследствие причинения вреда, т.е. согласно правилам ст. 1219 ГК РФ.

 

11.4.2. Коллизионное регулирование обязательств, возникающих в результате дорожно-транспортных происшествий

 

Коллизионные нормы, регулирующие последствия дорожно-транспортных происшествий, осложненных иностранным элементом, стали предметом международно-правового регулирования в результате разработки и принятия международного договора — Конвенции о праве, применимом к автотранспортным происшествиям, которая была принята в Гааге 4 мая 1971 г.

Статья 3 Конвенции устанавливает общее правило: применимым правом является право государства, на территории которого произошло автотранспортное происшествие. В то же время Конвенция предусматривает множество исключений из традиционного метода. В частности, в ст. 4 говорится:

а) если в автотранспортном происшествии участвует только одна машина и она зарегистрирована не в том государстве, где имело место происшествие, то ответственность следующих лиц определяется в соответствии с правом страны регистрации:

— водителя, собственника или иного лица, имеющего контроль или какой-либо интерес в машине, независимо от того, где они постоянно проживают;

— пострадавшего пассажира, чье постоянное местожительство находится не в том государстве, где произошла авария;

— пострадавшего, не находившегося в машине, чье постоянное местожительство находится в стране регистрации.

Если пострадавших двое или более, то применимое право определяется в отношении каждого из них отдельно:

б) если в аварии участвуют две или более автомашины, то положения п. «a» применяются только в том случае, если все они зарегистрированы в одном государстве;

в) если участников инцидента, находившихся вне автомобиля, и других машин, оказавшихся на месте происшествия, два (две) или более, то положения п. п. «a» и «b» применяются только при условии, что все эти лица постоянно проживают в государстве регистрации. Это же правило действует и в отношении пострадавших.

Если же автомобили не зарегистрированы или зарегистрированы в нескольких государствах, то вместо права места регистрации применяется право места их обычного нахождения (habitually stationed) (ст. 6).

Такая детальная регламентация процесса установления применимого права и отказ от принципа права, «наиболее тесным образом связанного с правоотношением» связаны прежде всего с тем, что забота о максимальной «предвидимости» результата отыскания применимого права наибольшим образом соответствует интересам страховых организаций, которые в большой степени призвана защищать данная Конвенция.

Пострадавший может предъявлять иски непосредственно к страховщику, если этим правом он наделяется законом, применимым в соответствии со ст. ст. 3, 4 и 5 Конвенции (ст. 9).

Сфера действия применимого права определена в ст. 8 Конвенции. В соответствии с перечнем, содержащимся в этой статье, применимый закон определяет в том числе условия и объем ответственности; условия освобождения от ответственности; объем возмещения; условия передачи права требования возмещения; лиц, имеющих право на получение возмещения; исковую давность и иные вопросы. В любом случае правоприменительный орган должен учитывать правила дорожного движения, действующие в месте и в момент дорожно-транспортного происшествия.

Конвенция также содержит норму, указывающую на то, что она не регулирует вопросы ответственности производителей, продавцов транспортных средств и лиц, специализирующихся в их ремонте.

Важное положение включено в ст. 11. Она устанавливает, что Конвенция применяется и в том случае, если применимое право — это право страны, не участвующей в Конвенции. Такое условие, как справедливо отмечается исследователями, существенно расширяет сферу действия Конвенции, повышает ее унификационный эффект <1>.

———————————

<1> См.: Кабатова Е.В. Деликты в международном частном праве // Государство и право. 1992. N 9. С. 106.

 

Согласно ст. 7 Конвенции должны приниматься во внимание правила дорожного движения того государства, на территории которого произошло автотранспортное происшествие. Эта норма соответствует общепринятому правилу, согласно которому при определении ответственности в расчет также должны приниматься стандарты поведения и безопасности, действующие в месте и во время совершения вредоносного действия. Поскольку в соответствии с общим правилом применению подлежит право места наступления вреда, то эта норма призвана защитить интересы государства, на территории которого действует делинквент, выраженные в установленных им стандартах поведения.

Российская Федерация не является участницей этой Конвенции.

В начале 70-х годов XX в. в рамках ЕЭС была подготовлена Европейская конвенция о гражданской ответственности за вред, причиненный автомобильным транспортом (Страсбургская конвенция), 1973 г., унифицирующая материально-правовые нормы в сфере обязательств, связанных с дорожно-транспортными происшествиями. Конвенция была, однако, подписана только представителями Германии, Норвегии и Швейцарии и в силу не вступила.

 

11.4.3. Коллизионное регулирование обязательств, возникающих в результате деликтов на море

 

Отдельный вид коллизионных норм — коллизионные нормы, регулирующие последствия причинения вреда на море.

Статья 420 Кодекса торгового мореплавания (КТМ) РФ 1999 г. предусматривает правила выбора применимого права в случае отношений, возникающих из столкновения судов. Пункт 1 ст. 420 отражает приоритетность принципа lex loci: «Отношения, возникающие из столкновения судов во внутренних морских водах и в территориальном море, регулируются законом государства, на территории которого произошло столкновение». Если столкновение судов происходит в открытом море, а спор рассматривается в российском суде, к отношениям сторон применяются правила КТМ, т.е. нормы российского права (прежде всего правила гл. XVII КТМ «Возмещение убытков от столкновения судов»). При этом в п. 3 ст. 420 содержится исключение из общего правила: если произошло столкновение судов, плавающих под флагом одного государства, то применению подлежит закон данного государства, т.е. «закон общего флага» (lex banderae), независимо от места столкновения.

Следует отметить, что острота коллизионной проблемы в случаях столкновения судов часто сглаживается тем, что многие страны являются участниками Международной конвенции для объединения некоторых правил относительно столкновения судов 1910 г.

В соответствии со ст. 426 КТМ РФ пределы ответственности судовладельца определяются законом государства флага судна.

В области регулирования отношений из причинения ущерба в ходе морской перевозки опасных и вредных веществ, а также загрязнения нефтью действующие в настоящее время нормы исходят из принципа «территориальности» совершенного действия. В частности, в соответствии с нормами российского права определяется ущерб, причиненный на российской территории, в том числе в территориальном море и исключительной экономической зоне, загрязнением с судов нефтью, а также предупредительными мерами по его предотвращению или уменьшению. Это означает, что к отношениям по нанесению ущерба в результате действий иностранных судов по загрязнению нефтью с судов в территориальном море или исключительной экономической зоне России в соответствии с односторонней коллизионной нормой ст. 421 КТМ РФ будет применяться российское право.

Многосторонние международные договоры, затрагивающие вопросы гражданской ответственности по отдельным видам правонарушений, совершаемых, как правило, источниками повышенной опасности, регулируют деликтные отношения преимущественно не коллизионным, а прямым методом, т.е. с помощью унифицированных материально-правовых норм. Для такого рода международных договоров характерны введение института объективной ответственности для причинителя вреда, ограничение объема возмещения за причиненный ущерб, обязательное страхование некоторых видов ответственности.

Среди таких договоров — Брюссельская конвенция о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью 1969 г. (СССР присоединился в 1975 г.), измененная Протоколом 1992 г. Конвенция обеспечивает получение соответствующего возмещения лицом, понесшим убытки из-за загрязнения, вызванного утечкой и сливом нефти из судов, определяет пределы ответственности делинквента. В соответствии с нормами Конвенции ограничение ответственности не допускается, если ущерб был вызван в результате виновного поведения собственника морского судна, его служащих и агентов, совершенного с целью причинения ущерба, при условии, что служащий или агент действовали при исполнении служебных обязанностей и в пределах своих полномочий.

Собственник морского судна не отвечает за ущерб от загрязнения, если докажет, что ущерб явился результатом военных или иных подобных действий или стихийного явления, исключительного по своему характеру, неизбежного и непреодолимого, виновного поведения третьих лиц или неправомерного действия властей. Конвенция освобождает собственника морского судна от ответственности за ущерб, вызванный виновными действиями потерпевшего. Кроме того, нормы Конвенции предусматривают меры обеспечительного характера для покрытия ущерба, включая страхование ответственности, предоставление банковских гарантий и т.д., обязанность по их осуществлению как собственниками морских судов, так и государствами — участниками Конвенции. В январе 2000 г. был принят Федеральный закон N 27-ФЗ «О присоединении Российской Федерации к Протоколу 1992 года об изменении Международной конвенции о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью 1969 года и денонсации Российской Федерацией Международной конвенции о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью 1969 года» <1>. Протокол 1992 г. расширил географическую сферу применения Брюссельской конвенции 1969 г., включив в нее исключительную экономическую зону.

———————————

<1> СЗ РФ. 2000. N 2. Ст. 148.

 

Следует также отметить, что Российская Федерация является участником Международной конвенции о создании Международного фонда для компенсации ущерба от загрязнения нефтью 1971 г., которая дополняет Брюссельскую конвенцию 1969 г.

В 1996 г. под эгидой Международной морской организации была разработана и принята Конвенция об ответственности и компенсации за ущерб в связи с перевозкой морем опасных и вредных веществ <1>. В соответствии с нормами Конвенции собственник судна отвечает за ущерб, причиненный любыми опасными и вредными веществами в ходе перевозки с момента их поступления на любую часть судового оборудования при погрузке до момента прекращения их нахождения на любой части судового оборудования при разгрузке. Российская Федерация присоединилась к этой Конвенции в январе 2000 г.

———————————

<1> Международная морская организация — International Maritime Organization, IMO, специализированное агентство ООН, занимающееся вопросами морских перевозок и их безопасности в сфере международной торговли. Конвенция об ответственности и компенсации за ущерб в связи с перевозкой морем опасных и вредных веществ 1996 г. в силу не вступила.

 

Нормы об ответственности за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, включены в гл. IX КТМ РФ «Договор морской перевозки пассажира». В соответствии со ст. 197 Кодекса нормами гл. IX регулируется ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, если перевозчик и пассажир не являются гражданами или организациями Российской Федерации. Если перевозчик и пассажир являются организациями или гражданами Российской Федерации, ответственность перевозчика за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, определяется в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации.

 

11.4.4. Коллизионное регулирование деликтов, возникающих в сфере использования атомной энергии

 

Ряд конвенций действует и в области возмещения вреда за ядерный ущерб. Эти многосторонние договоры, такие как Парижская конвенция об ответственности в отношении третьих лиц в области атомной энергетики 1960 г., Брюссельская дополнительная конвенция 1963 г., Брюссельское соглашение об ответственности владельцев атомных судов 1962 г., Венская конвенция о гражданско-правовой ответственности за ядерный ущерб 1963 г., Конвенция о гражданской ответственности в области морских перевозок ядерных материалов 1971 г., исходят, как правило, из принципа компетентности судов страны, в которой произошел ядерный инцидент. При этом применяются положения соответствующих конвенций и право страны суда, в том числе для целей определения размера возмещения. В Венской конвенции 1963 г. более четко определено, что подлежит применению право страны суда, «включая нормы этого права, относящиеся к коллизионному праву». В соответствии с общим смыслом Парижской 1960 г. и Венской 1963 г. конвенций «физические и юридические лица, потерпевшие ущерб на территории любого из договаривающихся государств в результате ядерного инцидента, происшедшего на территории любого участника Конвенции, могут предъявить гражданский иск к оператору ядерной установки в суде государства, на территории которого произошел ядерный инцидент».

Правовой режим, установленный этими Конвенциями, содержит в себе как общие начала деликтной ответственности, так и подходы, специфические для возмещения ядерного ущерба. Одной из особенностей многосторонних конвенций, регулирующих последствия причинения вреда в сфере использования атомной энергии, является то, что основным субъектом ответственности выступает оператор ядерной установки (атомного судна). Специфическими чертами этих международных договоров являются также установление пределов ответственности, возможность ответственности причинителя вреда при отсутствии его вины, наличие системы финансового обеспечения, включающего в себя как обязательное страхование ответственности, так и возмещение вреда государством. В конвенциях, регулирующих вопросы гражданской ответственности, возникающих в сфере ядерной деятельности, предусмотрены также основания, исключающие ответственность (форс-мажорные обстоятельства, военные действия, стихийные бедствия и т.д.).

Российская Федерация является участницей Венской конвенции о гражданско-правовой ответственности за ядерный ущерб 1963 г. с марта 2005 г. Конвенция разрабатывалась под эгидой МАГАТЭ и вступила в силу в 1977 г.

Характерной особенностью Конвенции о гражданской ответственности в области морских перевозок ядерных материалов 1971 г. является освобождение морского перевозчика ядерных материалов от ответственности за вред, причиненный третьим лицам, наряду с возложением на него ответственности за ущерб, причиненный транспортному средству, на котором перевозятся ядерные материалы.

Имеются и отдельные двусторонние соглашения по этим вопросам. Так, согласно ст. 3 Соглашения между ФРГ и Швейцарией об ответственности перед третьими лицами в области атомной энергетики от 22 октября 1986 г., предусмотрена исключительная подсудность для рассмотрения таких исков судов страны места совершения действия.

Федеральный закон от 21 ноября 1995 г. N 170-ФЗ «Об использовании атомной энергии» <1> определяет основания, виды и пределы гражданско-правовой ответственности, иные правовые последствия причинения вреда путем радиационного воздействия, в том числе предусматривается система государственного финансового обеспечения для целей возмещения такого вреда.

———————————

<1> СЗ РФ. 1995. N 48. Ст. 4552.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code