6.6. Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г.

6.6.1. Условия применения

 

Условиями применения Венской конвенции 1980 г. являются нахождение коммерческих предприятий сторон в разных странах и непотребительский характер сделки (очевидный для продавца). Помимо этого, страны, в которых находятся стороны договора, должны быть участницами Венской конвенции, или право страны-участницы должно подлежать применению в силу выбора сторон по договору или на основании коллизионной привязки, как указывает ст. 1 Конвенции.

В Конвенции установлен целый ряд договоров, к которым она не применяется, — кроме уже упомянутых потребительских договоров, к ним относятся договоры, связанные с изготовлением товара из материала заказчика, договоры оказания (по сути договоры купли-продажи) услуг, договоры купли-продажи ценных бумаг, судов, электроэнергии, а также те из них, которые совершаются на аукционе или в порядке исполнительного производства.

Есть также ряд вопросов, не подпадающих под сферу регулирования Конвенции: действительность договора, последствия перехода права собственности, ответственность за вред, причиненный товаром; не содержит она и положений о неустойке.

Сама Венская конвенция устанавливает, что не урегулированные в ней вопросы разрешаются на основании общих принципов, на которых она построена, что, очевидно, не всегда возможно.

Для восполнения пробелов обычно применяется субсидиарный статут — право, применимое к договору в соответствии с выбором сторон или на основании применимых коллизионных норм. Оно же приходит на помощь, если Венская конвенция вообще не подлежит применению.

Помимо этого, в Конвенции прямо предусматривается право сторон своим соглашением исключить ее применение (ст. 6).

Трудность заключается в том, что Конвенция не указывает, каким образом стороны должны обозначить такой отказ: не ясна ни точная формулировка, ни направления толкования. Таким образом, указанная возможность вызывает множество вопросов. Причем в различных государствах и правовых системах эти трудности неодинаковы. Чаще всего суд или арбитраж в процессе рассмотрения спора пытается установить истинную волю сторон путем опроса. Итальянские судьи, игнорируя прямое указание самой Конвенции, не применяют, если стороны избрали в договоре применимым, право страны-участницы, обосновывая это тем, что международные акты — не часть национального права.

Еще одним затруднением может являться указание сторон на нежелание применения к их отношениям основных принципов и обычаев международного права. В этом случае правоприменитель нередко полагает, что есть основания для исключения применения Венской конвенции.

 

6.6.2. Определение применимого права <1>

 

———————————

<1> Общие вопросы определения применимого права рассматриваются в гл. 5 настоящего тома учебника.

 

В первую очередь необходимо обратить внимание на предлагаемые национальными и наднациональными актами коллизионные привязки, установленные для договоров купли-продажи. Следует напомнить, что право, избранное на основании данных привязок, регулирует не все отношения, связанные с договором. Например, ст. 1215 российского ГК устанавливает следующий перечень:

1) толкование договора;

2) права и обязанности сторон договора;

3) исполнение договора;

4) последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения договора;

5) прекращение договора;

6) последствия недействительности договора.

Неохваченными остаются статус сторон, форма договора, переход права собственности на товар, порядок заключения договора, исковая давность и пр.

Для определения права, подлежащего применению к регулированию договоров купли-продажи товаров, осложненных иностранным элементом, ГК РФ предлагается критерий «характерного исполнения», который сформулирован в п. 1 ст. 1211 как «право страны, где на момент заключения договора находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора». Причем для облегчения труда правоприменителя в следующем пункте установлено, что для договора купли-продажи такой стороной будет являться продавец. Особые правила установлены для купли-продажи, совершаемой на аукционе, на бирже и в порядке конкурсного производства, — в этих случаях по общему правилу должно применяться право страны, где проводится аукцион или конкурс либо находится биржа (п. 5 ст. 1211 ГК РФ).

Тот же критерий устанавливается для договоров купли-продажи и в Регламенте «Рим I» — право страны продавца (или право страны, где проводится аукцион, если речь идет о купле-продаже товара на аукционе).

Гаагская конвенция о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров, 1986 г., придерживаясь в целом указанного критерия, устанавливает дополнительные условия: во-первых, локализация возможна не только по месту нахождения продавца, но и конкретно по месту нахождения его предприятия, а во-вторых, возможно применение права страны покупателя, если товар был получен в этой стране самим продавцом или его агентом.

Как ГК РФ, так и некоторые другие акты предусматривают в качестве дополнительного критерия принцип наиболее тесной связи. Так, в Регламенте «Рим I» критерий наиболее тесной связи устанавливается в качестве субсидиарного критерия по отношению к характерному исполнению, если почему-либо оказывается, что выбранное на основании общего правила применимое право недостаточно связано с договором или его применение по каким-либо причинам менее логично. Такой же порядок определения применимого права установлен в п. 9 ст. 1211 ГК РФ.

В отношении купли-продажи товаров, находящихся в пути, могут применяться две противоположные привязки: право страны назначения товара или право страны отправления товара (ст. 1206 ГК РФ).

Определение права, применимого к обстоятельствам, не урегулированным lex causa, осуществляется следующим образом. Вопросы, касающиеся право- и дееспособности сторон, разрешаются их личным законом, за исключением права физического лица заниматься предпринимательской деятельностью — оно определяется по месту регистрации лица в качестве предпринимателя (ст. 1201 ГК).

В отношении формы договора <1> российский законодатель, вслед за общемировой тенденцией, все большее предпочтение отдает системе favor contractus, что выражается, во-первых, в представленной в последней редакции ГК РФ идее о действительности формы по одной из трех систем: lex causa, lex loci actus, российскому праву; а во-вторых, в отказе от обязательной письменной формы для внешнеэкономических сделок с участием российских физических и юридических лиц, за исключением случаев необходимости государственной регистрации.

———————————

<1> Более подробно о форме договора см. п. 6.4 настоящей главы.

 

Порядок заключения договора в Венской конвенции 1980 г. урегулирован достаточно подробно, но она применяется не всегда. ГК РФ умалчивает о том, какое право подлежит применению к оферте и акцепту, их содержанию, вопросам действительности, моменту заключения договора. Регламент «Рим I» также ничего об этом не говорит, как и большинство других конвенций и национальных законов. Исключение составляет случай публичной оферты. Например, § 12 Вводного закона к ГГУ предусматривает применение к публичной оферте права страны совершения данной оферты. Если использовать логику, свойственную большей части коллизионных норм, то можно предположить, что к регулированию содержания и иных вопросов, связанных с офертой и акцептом, применяется то право, которое применялось бы к договору, если бы он был уже заключен. Обоснованием этого может являться тот факт, что споры, связанные с заключением договора, возникают, как правило, после его заключения и применимое к договору право установить возможно.

Вопрос определения права для регулирования момента перехода права собственности и риска случайной гибели является принципиальным не только в силу значимости такого перехода, но и в связи с существованием двух различных систем перехода риска. В одних странах риски переходят одновременно с переходом права собственности. Идея прямой юридической связанности этих двух моментов находит закрепление во французском (ст. 1138 ФГК) и английском праве (ст. 20 Закона о продаже товаров).

В других странах, в частности в ФРГ (§ 446 ГГУ) и США (ст. ст. 2 — 509 ЕТК), переход рисков связывается с моментом передачи товара <1>. Такое правило нашло свое закрепление и в ст. 67 Венской конвенции 1980 г.

———————————

<1> См.: Гражданское и торговое право зарубежных стран: Учебник / Под ред. Е.А. Васильева, А.С. Комарова. М., 2005. Т. II. С. 34.

 

Также актуален вопрос определения момента перехода права собственности для договоров международной купли-продажи товаров, так как они чаще всего связаны с необходимостью осуществления перевозки. Самое подробное регулирование этого вопроса содержится в ИНКОТЕРМС, но применение этого документа ограничено в силу его рекомендательного характера. Существует довольно давний международный договор, именуемый Общие условия поставок товаров между внешнеторговыми организациями СССР и внешнеторговыми организациями КНДР (ОУП СССР — КНДР 1981 г.). Этот двусторонний международный договор межведомственного характера является единственным международным договором, имеющим нормативно-обязательную силу. Момент перехода права собственности и риска с продавца на покупателя содержится в гл. II Договора, где установлена — в том, что касается базиса поставки, — одновременность перехода права собственности и риска с продавца на покупателя, а именно:

— при железнодорожных перевозках — с момента передачи товаров с железной дороги страны продавца железной дороге, принимающей товар;

— при водных перевозках при поставках на условиях ФОБ, СИФ или КАФ — порт согласно контракту — с момента перехода товаров через борт судна в порту отгрузки. Тот же принцип о моменте перехода права собственности и риска касается поставок товаров при воздушных перевозках и при почтовых отправлениях <1>.

———————————

<1> Аналогичное регулирование было установлено в еще более раннем международном документе Общие условия поставок товаров между организациями стран — членов СЭВ 1968 г., дополненные в 1988 г. (СЭВ — Совет экономической взаимопомощи, интеграционное объединение восточноевропейских стран, существовавшее с 1949 по 1991 г.).

 

Наиболее подробное регулирование указанного аспекта содержится в Гаагской конвенции о праве, применимом к отношениям, связанным с переходом права собственности по договору между народной купли-продажи товаров, 1958 г., которая, к большому сожалению, в силу до сих пор не вступила, так как подписана только Грецией, а ратифицирована Италией. В частности, ст. 2 данной Конвенции устанавливает:

«Право, которое применимо к договору купли-продажи товаров, определяет для сторон:

1) момент, вплоть до которого продавец сохраняет право на плоды и иные приращения в отношении проданного товара;

2) момент, до которого на продавце лежат риски в отношении проданного товара;

3) момент, после которого продавец теряет право на возмещение убытков в отношении проданного товара;

4) действие оговорок об удержании продавцом права собственности» <1>.

———————————

<1> См. текст на французском языке: http://www.hcch.net/f/conventions.

 

Часто в национальных и наднациональных нормах предусмотрены особые правила выбора применимого права к договорам с участием потребителя. Это связано с необходимостью защиты слабой стороны в договоре. В частности, в ст. 1212 ГК РФ установлено, что выбор права сторонами договора не может затрагивать действие императивных норм права страны места жительства потребителя, защищающих потребителя. А в случае отсутствия выбора применению подлежит право страны, в которой потребитель проживает. Регламент «Рим I» устанавливает сходные защитительные меры: «Потребители должны быть защищены правилами страны их обычного места жительства, от которых не разрешается отступать посредством соглашения, при условии, что договор с потребителем был заключен в рамках предпринимательской деятельности, осуществляемой предпринимателем в соответствующей стране. Аналогичная защита должна быть гарантирована в том случае, если предприниматель при осуществлении собственной предпринимательской деятельности в стране, где имеет свое обычное место жительства потребитель, любыми средствами направляет собственную деятельность в данную страну или в несколько стран, включая данную страну, и если договор заключен в рамках этой деятельности» (п. 25).

Кроме того, так же, как и ГК, Регламент «Рим I» устанавливает для потребительских договоров общую привязку к праву страны места жительства потребителя, обусловливая, впрочем, ее применение рядом дополнительных критериев, а именно теми условиями, что предприниматель:

«a) осуществляет свою предпринимательскую деятельность в стране, где имеет свое обычное место жительства потребитель, или

  1. b) любыми средствами направляет эту деятельность в данную страну или в несколько стран, включая данную страну, и что договор заключен в рамках этой деятельности» (п. 1 ст. 6).

С учетом всего вышеизложенного необходимо заметить, что к большей части договоров международной купли-продажи товаров подлежит применению Венская конвенция 1980 г., поэтому следует подробнее остановиться на ее содержании.

 

6.6.3. Заключение договора

 

Заключению договора посвящена весьма компактная ч. II Конвенции (ст. ст. 14 — 24).

В данной части содержится регулирование заключения договора между отсутствующими, т.е. когда происходит обмен офертой и акцептом между лицами, находящимися в разных местах. Разумеется, договор, заключенный между присутствующими, при соблюдении ранее названных условий также будет подпадать под действие Конвенции, однако порядок заключения такого договора в Конвенции отсутствует.

Оферта. Согласно Конвенции офертой признается предложение о заключении договора, адресованное одному или нескольким конкретным лицам, если в нем: а) прямо обозначен товар и прямо или косвенно устанавливаются количество и цена либо предусматривается порядок их определения; б) выражено намерение оферента считать себя связанным в случае акцепта (ст. 14.1). Конвенцией также допускаются публичные оферты (адресованные неопределенному кругу лиц), если о таком характере оферты прямо заявлено оферентом.

Особого внимания применительно к определенности содержания оферты заслуживает вопрос о возможности существования договоров купли-продажи без указания в них цены.

Казалось бы, согласно п. 1 ст. 14 такая ситуация невозможна, так как без прямого или косвенного указания на цену предложение не считается офертой. Однако согласно ст. 55, помещенной в ч. III Конвенции и отражающей в целом подход англо-американского права, в тех случаях, «когда договор был юридически действительным образом заключен, но в нем прямо или косвенно не устанавливается цена или не предусматривается порядок ее определения, считается, что стороны… подразумевали ссылку на цену, которая в момент заключения договора обычно взималась за такие товары, продававшиеся при сравнимых обстоятельствах в соответствующей области торговли».

Предпосылки для применения ст. 55 следующие:

а) в договоре отсутствует какое-либо указание на цену;

б) договор является действительным.

Поскольку Конвенция не касается действительности самого договора или каких-либо из его положений (ст. 4 «a»), этот вопрос должен решаться в соответствии с применимым национальным правом. В ряде стран, прежде всего с англо-американской правовой системой, цена не считается существенным условием договора и, следовательно, он может признаваться действительным и без указания цены. Аналогичная ситуация возникла и в Российской Федерации в связи с введением в действие ГК РФ (п. 3 ст. 424 и п. 1 ст. 432). Если же применимое национальное право квалифицирует отсутствие в договоре цены в качестве основания для признания договора недействительным, то ст. 55 Конвенции не применяется.

Оферта может быть отменена, если сообщение об отмене получено адресатом оферты раньше, чем сама оферта, или одновременно с ней (п. 2 ст. 15).

Весьма компромиссное правило содержится в Конвенции относительно возможности отзыва оферты. В качестве на первый взгляд общего правила установлен принцип отзывности оферты в любое время до отправки акцепта (п. 1 ст. 16).

Нетрудно, впрочем, заметить, что исключения, предусмотренные в п. 2 ст. 16, по сути перекрывают указанное правило. Так, в частности, оферта не может быть отозвана, если в ней предусмотрен срок для акцепта или иным образом установлено, что она является безотзывной.

Акцепт. Конвенция также содержит понятие акцепта как согласия с офертой, выраженное в заявлении или действии. Молчание или бездействие сами по себе не являются акцептом (п. 1 ст. 18). Последнее указание следует понимать таким образом, что в некоторых случаях, в частности с учетом практики, сложившейся между партнерами, молчание или бездействие могут выступать в качестве акцепта.

Договор купли-продажи, как правило, считается заключенным, когда акцепт получен оферентом, причем это должно произойти в пределах срока, предусмотренного в оферте, либо в разумный срок (п. 2 ст. 18).

В определенных случаях допускается акцепт в виде конклюдентных действий, относящихся к уплате цены или поставке товара. Такая возможность может быть предусмотрена в самой оферте, может следовать из предшествующей практики сторон либо из применимого обыкновения. В подобных случаях акцепт вступает в силу в момент совершения такого действия.

Следует заметить, что молчание, бездействие или действие не могут выступать в качестве акцепта со стороны участников внешнеэкономических связей, имеющих коммерческие предприятия в государстве, сделавшем оговорку относительно сохранения обязательности письменной формы.

Конвенция не обошла вниманием вопрос о возможности отклонения от условия оферты. Вначале декларируется долгое время использовавшийся консервативный принцип, согласно которому ответ на оферту, содержащий какие-либо дополнения, означает отклонение оферты и представляет собой встречную оферту (п. 1 ст. 19).

Между тем современная коммерческая практика, базирующаяся на обмене стандартными, зачастую неидентичными, проформами, признанная во многих странах, признает целесообразным допускать некоторые несущественные отклонения от условий первоначальной оферты. Такой подход отражен в п. 2 ст. 19 для случаев, если ответ не меняет существенно условий оферты и если оферент без неоправданной задержки не возразит против имеющихся изменений. С практической стороны указанное правило предполагает большее внимание со стороны оферента в отношении содержания акцепта, ибо если изменения не существенны и оферент молчит, то условиями договора будут являться условия оферты с изменениями, содержащимися в акцепте.

Наконец, в п. 3 ст. 19, регулирующей содержание акцепта, содержится примерный перечень условий, отклонение от которых означает существенное отклонение от оферты: цена, платеж, качество и количество товара, место и срок поставки, объем ответственности, разрешение споров.

Конвенция также содержит регулирование ситуаций, когда акцепт по тем или иным причинам запаздывает. В тех случаях, когда опоздание имеет место по причинам, связанным с акцептантом, акцепт может сохранить силу, если оферент (который не утратил интереса к контракту) без промедления известит об этом адресата оферты (п. 1 ст. 21). Если же речь идет о запоздавшем письменном акцепте, из которого видно, что он был отправлен таким образом, что при нормальных обстоятельствах достиг бы оферента своевременно, он может сохранить силу в отсутствие какой-либо реакции со стороны оферента. Если же оферент не желает такого результата, ему следует без промедления информировать адресата оферты о том, что он считает свою оферту утратившей силу (п. 2 ст. 21).

 

6.6.4. Права и обязанности сторон

 

Контракты купли-продажи, регулируемые Венской конвенцией 1980 г., играют особую роль в силу отмеченной ранее широчайшей автономии воли сторон в плане установления взаимных прав и обязанностей.

Таким образом, положения контракта имеют приоритет перед нормами Конвенции. Отсюда следует практический вывод — чем полнее и детальнее условия договора, тем меньше потребность в обращении к нормам права вообще и Конвенции в частности. Современная практика заключения договоров в международном торговом обороте свидетельствует о том, что участники соответствующих отношений используют различные стандарты — проформы, разработанные ими самими, которые, в свою очередь, базируются на факультативных документах, рекомендуемых международными неправительственными организациями, таких как ИНКОТЕРМС, Принципы УНИДРУА, Принципы европейского договорного права, Общие условия поставок (применительно к различным видам товаров), разработанные ЕЭК ООН, и др.

Соответственно, Конвенция в данном вопросе зачастую выполняет сугубо вспомогательную роль в ситуациях, когда стороны не урегулировали должным образом те или иные условия контракта.

Обязанности продавца. В силу природы договора купли-продажи у продавца, как правило, возникает больше обязанностей, чем у покупателя.

Продавец обязан поставить товар, передать относящиеся к нему документы и передать право собственности на товар в соответствии с требованиями договора и Конвенции (ст. 30).

В Конвенции далее раскрываются понятия места и срока поставки.

Определение места сдачи товара (осуществление поставки), в свою очередь, указывает на дату поставки и момент перехода рисков случайной гибели или повреждения товара.

Во внешней торговле типичной является перевозка товара, и в Конвенции на этот случай установлено, что местом поставки считается место сдачи товара первому перевозчику для передачи покупателю. Если договор касается товара, определенного индивидуальными признаками, или товара, подлежащего индивидуализации в месте, о котором стороны знали в момент заключения договора, то обязанность поставки будет считаться исполненной в случае предоставления товара покупателю в данном месте. В остальных случаях местом поставки будет место нахождения коммерческого предприятия продавца, которое стороны имели в виду при заключении договора (ст. 31).

В отношении срока поставки предусмотрены следующие правила (ст. 33):

— поставка должна произойти в определенную дату, которая либо прямо установлена договором, либо в нем установлена возможность ее определения (такие случаи во внешней торговле нетипичны);

— поставка должна произойти в любой момент в пределах согласованного периода времени, если только дата поставки не назначается покупателем;

— в разумный срок после заключения договора.

В связи с обязанностью передать право собственности на товар необходимо иметь в виду, что Конвенция, так же как и ИНКОТЕРМС, не регулирует момент перехода права собственности и последствий такого перехода для третьих лиц (ст. 4 «b»). Таким образом, переход права собственности регулируется либо соглашением сторон по этому вопросу, либо применимым национальным правом, которое в разных странах имеет свои особенности.

Продавец обязан поставить товар надлежащего качества и количества и несет ответственность за несоответствие товара, которое имеется в момент перехода риска на покупателя (ст. ст. 35 и 36).

Еще одной важной обязанностью продавца является обеспечение того, чтобы товар был свободным от прав третьих лиц, которые основаны на промышленной или иной интеллектуальной собственности.

Обязанности покупателя. Основными обязанностями покупателя является уплата цены и принятие поставки (ст. 53).

В Конвенции достаточно подробно раскрывается, что включается в понятия уплаты цены, места и сроков такой уплаты. Покупатель должен принять все меры и соблюсти формальности, которые проистекают из договора или применимого закона, чтобы осуществить платеж (ст. 54). В ст. 54 не указано, законы и предписания какого государства должны соблюдаться покупателем для выполнения им своей обязанности. Естественно, что в первую очередь покупатель должен учитывать и соблюдать предписания государства, из которого осуществляются платежи и в котором, как правило, находится коммерческое предприятие покупателя, имеющее наиболее тесную связь с договором купли-продажи. Вместе с тем, если согласно договору платеж осуществляется в другом государстве, покупатель в принципе должен соблюдать предписания и этого государства. Обычно формальности по получению платежей в международной торговле (если таковые вообще существуют) весьма необременительны. Сложность не столько в том, что ряд таких формальностей практически может выполнить только продавец, сколько в том, как определить те формальности, которые для осуществления платежа в стране продавца или в третьей стране реально не может выполнить покупатель. Если в соответствующей стране такие формальности существуют, разумнее всего предусмотреть в договоре обязанность продавца выполнить их.

В отсутствие согласования места уплаты цены последняя должна быть уплачена в месте нахождения коммерческого предприятия продавца, либо, если платеж должен быть произведен против передачи товаров или документов, — в месте их передачи (ст. 57). Место уплаты цены может иметь важное значение с точки зрения выполнения покупателем своей основной обязанности в условиях существования в ряде стран жестких мер государственного регулирования и контроля в отношении перевода валютных средств за границу. Поэтому контрагенты должны избрать такое место платежа, которое было бы минимально подвержено воздействию этого регулирования.

В случае если в договоре не указан срок для уплаты цены, она должна быть уплачена, когда продавец передает в распоряжение покупателя либо сам товар, либо относящиеся к нему товарораспорядительные документы, причем, согласно Конвенции, продавец вправе обусловить передачу товара или документов осуществлением платежа (ст. 58).

 

6.6.5. Средства правовой защиты

 

Что касается средств правовой защиты, то необходимо учитывать, что в Венской конвенции 1980 г. основной целью их применения служит сохранение договора и деловых отношений между сторонами, защита интересов обеих сторон. Именно поэтому расторжение договора применяется только как крайняя мера, и такое значительное место занимает исполнение в натуре, применение которого в англо-американской практике фактически сведено на нет.

В тексте Конвенции средства правовой защиты условно делятся на три группы: продавца, покупателя и общие. Если сравнивать первые две группы, то покупатель обладает более обширными возможностями, что проистекает из того, что обязанности продавца, несмотря на такое же их количество, детализированы в большей степени и обладают большей индивидуальностью. Это можно отнести к одной из основных обязанностей продавца — поставить товар. Со стороны покупателя с ней корреспондирует обязанность уплатить оговоренную цену. Но понятие «товар» гораздо шире понятия «цена», поскольку в связи с его содержанием у продавца возникает множество побочных обязательств, неисполнение которых дает возможность применить разнообразные средства правовой защиты, что, таким образом, увеличивает их количество на стороне покупателя.

Некоторые современные юристы, занимающиеся исследованиями проблем применения Венской конвенции 1980 г., предлагают следующую классификацию средств правовой защиты <1>:

———————————

<1> В частности, первым предложил подобную схему Е.Н. Коржов (см.: Коржов Е.Н. Средства правовой защиты по Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г.: Дис. … к.ю.н. М., 2008).

 

— основные:

— реализационные;

— компенсационные;

— дополнительные.

При этом к реализационным средствам относится исполнение в натуре, а к компенсационным — взыскание убытков.

Обращает на себя внимание и формулировка статей, посвященных средствам правовой защиты. Статья 45 Конвенции наделяет покупателя правом прибегнуть к различным средствам правовой защиты, «если продавец не исполняет какого-либо из своих обязательств по договору или по настоящей Конвенции». Сходное регулирование содержится в ст. 61 в отношении продавца. Пункт 3 обеих статей предусматривает также отсутствие у суда или арбитража права, предусмотренного законодательством ряда государств, — назначить для должника дополнительный срок, чтобы он смог исполнить обязательства по договору. Конвенция предусматривает, что такой дополнительный срок может быть предоставлен только кредитором. Такие полномочия предоставляются суду, например во французском праве, где расторжение договора возможно только на основании решения суда, он же может предоставлять отсрочку. Однако указанная правовая конструкция была сочтена слишком громоздкой для международных торговых отношений и поэтому Конвенция напрямую исключает такие требования и полномочия суда.

Одной из причин такого ограничения можно считать желание уменьшить дискреционные полномочия суда в регулировании отношений между сторонами <1>. Помимо этого, такое ограничение устраняет неопределенность, непредсказуемость результата. Во-первых, суд ориентируется на внутренние нормы, а контрагенты — в первую очередь на устоявшуюся практику деловых отношений, в том числе и международную, которая часто учитывает, какой дополнительный срок принят при исполнении подобных договоров. Во-вторых, сторона может просто не знать как о наличии у контрагента такой возможности, так и о вероятном решении суда.

———————————

<1> См.: п. 5 комментария Секретариата к ст. 47 Венской конвенции 1980 г.

 

В Конвенции предусмотрены следующие средства правовой защиты:

— исполнение в натуре (ст. 46);

— замена несоответствующего договору товара (ст. 46);

— устранение недостатков (ст. 46);

— назначение дополнительного срока для исполнения обязательств по договору (ст. 47);

— снижение покупной цены (ст. 50);

— уплата процентов (ст. 78);

— возмещение убытков (ст. ст. 74 — 77);

— расторжение договора (ст. 49).

Очевидно, что этот перечень не является исчерпывающим и что ряд статей Конвенции предусматривает право сторон указать в договоре иные средства правовой защиты, дополняющие или исключающие перечисленные в Конвенции <1>.

———————————

<1> См., например: ст. 6 Конвенции.

 

Важно заметить, что в Конвенции установлен ряд условий, позволяющих прибегнуть к указанным средствам. Разумеется, основным является нарушение договора. Но не любое нарушение может повлечь за собой применение средств правовой защиты. В частности, деление происходит по видам обязательств: основные и акцессорные. Кроме того, существуют обязательства, нарушение которых никак не влияет на право прибегнуть к этим средствам, например нарушение покупателем обязанности осмотреть товар (ст. 38) лишь ограничивает ответственность продавца за последующее обнаружение явных недостатков товара. Но было бы неразумно предположить, что в такой ситуации продавец потребует возмещения убытков из-за невнимательности покупателя.

Для того чтобы одна из сторон могла воспользоваться определенными средствами правовой защиты, выдвигается дополнительное условие — существенный характер нарушения договора. Это относится к расторжению договора или замене товара. Статья 25 Конвенции устанавливает, что нарушение будет считаться существенным, если сторона лишается большей части того, что она рассчитывала получить. Такое указание связано с тем, что одним из принципов Венской конвенции 1980 г. является максимально достижимое сохранение договорных отношений, и, таким образом, необходимо, по возможности, ограничительное толкование термина «существенное нарушение» для снижения риска применения наиболее радикальных санкций. Логически можно обнаружить еще один необходимый критерий для оценки нарушения как существенного — это то обстоятельство, что неисправная сторона могла предвидеть, что ее нарушение может стать существенным. Обычно такая возможность оценивается судом на момент заключения договора, по аналогии с суммой убытков.

Что касается возмещения убытков, то большинство юристов, за исключением, пожалуй, представителей англо-саксонской правовой школы, полагают, что недостаточно одного только факта нарушения обязательств, чтобы сторона получила возможность требовать возмещения убытков <1>. Необходимо в том числе в каждом случае рассматривать размер действительного ущерба, его значительность. Однако такое толкование не вытекает напрямую из содержания Конвенции. Во-первых, ст. ст. 45 и 61 прямо указывают, что кредитор имеет право требовать возмещения убытков при наличии любого нарушения должником своих обязательств, подразумевая при этом достаточность самого факта. Во-вторых, косвенно такую позицию подтверждает следующее соображение. В Конвенции применяется критерий разумного лица, трудно предположить, что такое разумное лицо обратится в суд или арбитраж для взыскания небольшой суммы убытков. Международный торговый оборот требует мобильности, чему судебное разбирательство никак не способствует. Если же кредитор потребует возмещения убытков, размер которых существенно превышает действительно наступивший ущерб, то суд такое требование удовлетворит частично, что будет соответствовать идее справедливости.

———————————

<1> Enderlein Fritz, Maskow Dietrich. International Sales Law: Commentary. Oceana Publications, 1992.

 

Более важным, на этот раз формальным, ограничителем можно считать необходимость направления извещения должнику, прежде чем прибегать к средству правовой защиты. Так следует действовать даже при возникновении притязаний третьих лиц (ст. ст. 43, 44). Причем отсутствие такого извещения в ряде случаев лишает покупателя права требовать от продавца возмещения убытков.

Помимо перечисленного, Венская конвенция 1980 г. предусматривает специфическую правовую схему, выполняющую функцию поощрения добросовестного должника. Если же последний не воспользуется предоставляемой возможностью, то, соответственно, будет применяться более жесткая схема ответственности. Речь идет о назначении дополнительного срока для осуществления обязательств. В течение такого срока покупатель лишен возможности использовать любые иные средства правовой защиты. Исключением является только право требовать возмещения убытков за просрочку исполнения. Таким образом, в Конвенции регулируется вопрос соотношения и сочетания форм ответственности или средств правовой защиты.

Венская конвенция гласит: «Осуществление покупателем (продавцом) своего права на другие средства правовой защиты не лишает его права требовать возмещения убытков» (ст. 45). Напрашивается однозначный вывод о том, что требование о возмещении убытков сочетается с любым другим средством, однако это не совсем так. Суды ряда государств приходят к выводу, что такое сочетание ни в каком случае не должно приводить к возможности двойного возмещения <1>. Рассмотрим соотношение указанного средства со всеми остальными на основании положений Конвенции.

———————————

<1> См.: дело Delchi Carrier, S.p.A. v. Rotorex Corp. US. 1994.

 

Мораторные убытки подлежат взысканию одновременно с требованием об исполнении в натуре: основанием в таком случае можно считать просрочку исполнения. Если такое требование сопряжено с назначением дополнительного срока, то он также полностью учитывается при определении просрочки. В связи с отсутствием прямого указания можно также предположить, что сходные условия применяются и в случае замены товара. В связи с необходимостью замены увеличивается срок исполнения договора, что может повлечь за собой дополнительные расходы со стороны покупателя, подлежащие взысканию с продавца. Однако такие расходы могут быть возмещены только в той части, в которой продавец мог предвидеть их возникновение в момент заключения договора.

Что касается устранения недостатков товара, при таких условиях возможны два варианта возмещения в зависимости от того, кем это устранение было произведено. На основании положения Конвенции покупатель должен известить продавца о недостатках товара. Если продавец устраняет их самостоятельно, то убытки возмещаются таким же образом, как и при замене товара. Покупатель может устранить дефекты за свой счет, что возможно, если выполнение таких действий продавцом «является неразумным с учетом всех обстоятельств» (п. 3 ст. 46). В данной статье речь прямо не идет о самостоятельном устранении недостатков, но такое расширительное толкование представляется возможным. В указанном случае помимо возмещения убытков за просрочку подлежат возмещению и расходы покупателя на устранение таких недостатков. Ограничение величины указанной суммы в случае спора определяется судом самостоятельно или на основании применимого национального права.

Как указано выше, покупатель по общему правилу может сочетать требование о возмещении убытков с любыми иными средствами правовой защиты. Несколько удивительно, что это относится и к требованию о снижении покупной цены <1>. Конвенция прямо этого не предусматривает, но исследование судебной практики применения Венской конвенции 1980 г. позволяет прийти к выводу о наличии такой возможности. Единственным условием является то, что подлежащие возмещению убытки должны вытекать из оснований иных, нежели качество товара. Возможно, более разумным покажется предусмотреть для покупателя возможность учесть при уменьшении цены не только фактическое снижение стоимости товара в связи с недостатками или порчей, но и иные разумно исчисленные понесенные убытки. Если суд сочтет расчет снижения покупной цены неправильным, он сможет его скорректировать. В такой ситуации не будет идти речь о выплате какой-либо дополнительной суммы. А если покупатель еще не оплатил товар (требовать снижения можно и после оплаты), то исполнение судебного решения может быть проще.

———————————

<1> См.: Прецедентное право по текстам ЮНСИТРАЛ, дело N 248 Schweizerisches Bundesgericht, Швейцария, 28 октября 1998 г.

 

Согласно положениям ст. 78 Конвенции кредитор имеет право требовать уплаты процентов за пользование денежными средствами «без ущерба для любого требования о возмещении убытков, которые могут быть взысканы на основании статьи 74». Следует пояснить, что такое требование может возникнуть не только у продавца в связи с неуплатой покупной цены, но и у покупателя, если, например, продавец должен возвратить часть полученной оплаты в связи со снижением цены товара.

Наконец, расторжение договора во всех случаях сочетается с требованием о возмещении убытков. Сторона, заявляющая о расторжении договора, имеет право взыскивать с неисправной стороны компенсаторные убытки, но не мораторные, поскольку компенсаторные их в данном случае поглощают. Исключением будет являться ситуация, при которой договор исполнен частично (продажа партиями) и расторгнут только в неисполненной части. Тогда в отношении одного и того же договора могут быть истребованы как мораторные, так и компенсаторные убытки в соответствующем соотношении.

На основании положений ст. 46 Конвенции покупатель может потребовать у продавца исполнения обязательств, если только он «не прибег к средству правовой защиты, не совместимому с таким требованием». Какое средство можно считать несовместимым? Во-первых, требовать исполнения в натуре имеет смысл только до осуществления продавцом своих обязательств по поставке. Таким образом, ни замена товара, ни снижение покупной цены, ни устранение недостатков не могут быть заявлены одновременно с исполнением в натуре. Следует, однако, учитывать, что право требовать исполнения подлежит ограничению в отношении исполнения в натуре, как указано в ст. 28. Если рассматривающий дело суд не предоставляет такого средства правовой защиты по своему собственному национальному праву, он не обязан предоставлять его в соответствии с Конвенцией. В таких случаях кредитор может требовать возмещения компенсаторных убытков, но не исполнения самого обязательства. Но в Конвенции это средство правовой защиты возглавляет список по той причине, что ее основополагающим принципом является сохранение договора и его исполнение в соответствии с первоначальными намерениями сторон. Вышеуказанная уступка была сделана, скорее всего, в пользу государств с англо-американской правовой системой, где исполнение в натуре практически не применяется, что следует учитывать как при выборе применимого права, так и при заключении соглашения о подсудности или формулировании арбитражной оговорки.

Назначение покупателем дополнительного срока напрямую связано с исполнением в натуре, поскольку именно для такого исполнения назначается данный срок. Следует лишь учитывать, что дополнительный срок назначается чаще всего в досудебном порядке, поэтому вопрос сочетаемости не возникает. При этом следует отметить, что при отсутствии исполнения по истечении установленного срока чаще всего уже не возникает вопроса об исполнении в натуре, так как очевидна его невозможность. Таким образом, последовательное использование этих двух средств правовой защиты представляется невозможным.

Если сторона намерена расторгнуть договор, значит, она более не заинтересована получить исполнение в натуре. При этом в отличие от англо-американского права, где предпочитают возмещение компенсаторных убытков исполнению в натуре, в международной торговле о расторжении договора заявляют чаще в тех ситуациях, когда исполнение в натуре невозможно, например по истечении дополнительного срока или в случае предвидимого нарушения в связи с невозможностью исполнения. Таким образом, эти две формы ответственности взаимозаменяемы, однако обычно вначале происходит требование исполнения в натуре, а затем, если оно не исполнено, о расторжении договора. Так что эти средства правовой защиты можно еще назвать последовательными.

Та же ст. 46 Конвенции, наделяющая покупателя правом требовать исполнения в натуре, содержит еще два средства правовой защиты: требование замены товара или устранения недостатков. Все три расположены «по убыванию степени неисполненности обязательства». Если обязательство не исполнено вообще, можно требовать исполнения в натуре, если исполнено, но с существенным нарушением условий договора — замены товара, если поставленный товар имеет незначительные недостатки — устранения недостатков. Таким образом, можно заключить, что все эти три средства являются взаимозаменяемыми и их применение зависит от «качества» исполнения.

Поскольку замена товара и устранение недостатков сходны по своей природе, рассмотрим их в комплексе. Как уже указано выше, оба эти средства прекрасно сочетаются с требованием о возмещении убытков за просрочку, причем это может быть осуществлено даже если продавец устранил недостатки в «разумный срок». Последнее несколько выбивается из общей картины Конвенции, поскольку приобретает карательный оттенок, что для нее не характерно.

Недостаточно прояснен вопрос о назначении дополнительного срока. В ст. 46 установлено, что дополнительный срок назначается для осуществления исполнения, т.е. исполнения основного обязательства. Действия, связанные с устранением недостатков, возможно считать осуществлением исполнения, тем более что это служило бы дополнительной гарантией для продавца, поскольку в течение дополнительного срока покупатель не имеет права прибегать к иным средствам правовой защиты, так что, начав, например, осуществлять замену товара, продавец защищен от расторжения договора до окончания поставки.

Следует также прояснить возможность снижения цены на товар с недостатками, если он заменен или отремонтирован. Статья 50 Конвенции содержит четкие указания на этот счет: если продавец устранил имеющиеся дефекты, то покупатель не имеет права требовать снижения цены. Причем ограничителем будет являться не только факт исправления, но и факт предложения такого исправления, если оно отвергнуто покупателем <1>. Сделано это с тем, чтобы покупатель действовал добросовестно и не выбирал из двух средств наиболее выгодное лично ему.

———————————

<1> См.: Прецедентное право по текстам ЮНСИТРАЛ, дело N 282 Oberlandesgericht Koblenz, Германия, 31 января 1997 г.

 

При расторжении договора, разумеется, происходит возврат товара, и речь не идет ни о какой замене товара или об устранении недостатков. Но если до расторжения договора недостатки, например, части товара были самостоятельно исправлены покупателем, он вправе требовать возмещения таких расходов.

Требование о снижении покупной цены и назначение дополнительного срока для осуществления исполнения вполне совместимы, если заранее известно, что товар ненадлежащего качества (например, если задержка вызвана остановкой в пути или часть товара уже прибыла покупателю). Исследование судебной практики показывает, что ст. 47 Конвенции разрешает покупателю установить дополнительный срок для любого обязательства, которое не исполнил продавец. Таким образом, как и п. 3 ст. 46, это положение касается всех обязательств, которые согласился исполнить продавец. Однако дополнительный срок не может рассматриваться как предварительная стадия перед расторжением договора, если только продавец не нарушил своего обязательства поставить проданный товар.

Непростой является проблема начисления процентов на неуплаченную покупную цену, если продавцу назначен дополнительный срок для осуществления поставки. По общему правилу до истечения указанного срока не только покупатель не имеет права прибегать к средствам правовой защиты, но и продавец не будет считаться исполнившим обязательство, так что обязанность уплатить покупную цену не наступает до истечения такого срока, а если исполнение не предоставлено, то и после его окончания.

Очевидна взаимосвязь назначения дополнительного срока для исполнения и расторжения договора. Эти меры не могут применяться одновременно, поскольку, как уже отмечалось, во время течения дополнительного срока покупатель не вправе прибегать к иным средствам правовой защиты. Но если по истечении указанного срока исполнение не предоставлено, то за этим следует расторжение договора: «Покупатель может заявить о расторжении договора… в случае непоставки, если продавец не поставляет товара в течение дополнительного срока, установленного покупателем» (п. 1 «b» ст. 49). Так что прекращение действия одного средства правовой защиты ведет к немедленному применению другого. Однако происходит это только в тех случаях, когда дополнительный срок назначен для осуществления основного исполнения, т.е. при отсутствии поставки.

Сочетание снижения покупной цены и уплаты процентов возможно в двух вариантах: однонаправленное и противоположно направленное. Даже если покупатель требует снижения покупной цены, он обязан в случае своей просрочки выплатить продавцу процент за пользование чужими денежными средствами. В такой ситуации необходимо знать, имеет ли удовлетворение требования о снижении цены обратный эффект, т.е. необходимо ли пересчитывать проценты, начисленные на сумму первоначального долга до заявления и удовлетворения такого требования. Скорее всего, ответ на этот вопрос положительный. Требование снижения основано на недостатках товара, причем не появившихся позднее, а существовавших изначально, даже если они были скрыты. Следовательно, цена должна быть снижена на весь товар с момента его поставки, поскольку на тот момент дефекты уже были в наличии. Тогда и проценты должны начисляться на сниженную, а не на установленную в договоре цену.

Если покупатель уже оплатил товар, а потом установил, что товар обладает рядом недостатков, снижающих его стоимость, то он может затребовать у продавца снижения покупной цены и принудить его вернуть часть уже переданных продавцу денег. Статья 50 Конвенции прямо наделяет покупателя таким правом, устанавливая, что он имеет право требовать уменьшения «независимо от того, была ли цена уже уплачена». Если продавец не возвращает исчисленную сумму в оговоренный разумный срок, то на данную сумму будут начисляться проценты.

Расторжение договора является средством правовой защиты, которое используется как крайняя мера (ultima ratio), если более нельзя рассчитывать на то, что покупатель или продавец сохранит договор. Количество связанных с расторжением договора ограничений и условий подтверждает данную позицию. Неисследованным остался вопрос соотношения обязательств об уплате процентов и последствий расторжения договора. Статья 84 Конвенции указывает, что «если продавец обязан возвратить цену, он должен также уплатить проценты с нее, считая с даты уплаты цены». Так что со стороны покупателя возможно одновременное требование как расторжения договора, так и уплаты положенных процентов.

А что происходит, если товар невозможно вернуть, но при этом покупатель не утратил права на расторжение договора (например, при нормальном потреблении в коммерческом обороте) или о расторжении заявляет продавец? Например, если покупатель продал товар или иным образом получил доход от его использования, то подлежат ли начислению на эту сумму проценты? Если договор был расторгнут вследствие существенного нарушения со стороны покупателя, то такая мера представляется справедливой, поскольку, если бы указанный товар сохранялся у продавца, он мог бы сходным образом извлекать из него доход, как и в случае с оборотом денежных средств. Таким образом, наделение продавца правом требовать в таких случаях уплаты процентов с дохода от товара было бы разумным для сохранения справедливого баланса отношений.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code