4.2. Коллизионное регулирование вещных прав

Разнообразные правовые системы в современном мире, неоднозначно трактующие основные понятия и содержание элементов института собственности, предопределяют сохранение главенствующей роли коллизионного регулирования. Для разрешения возможных конфликтных ситуаций неотложной задачей становится определение применимого права.

Однако прежде суд решает вопрос о своей компетенции в отношении рассмотрения вещного иска. Решение этого вопроса зависит от квалификации предмета спора в качестве движимой или недвижимой вещи. Если вещь признается недвижимостью, то разрешение возникших в отношении ее споров осуществляется исключительно судом по месту ее нахождения. Если же спорная вещь является движимостью, иск может быть рассмотрен и в иной юрисдикции.

Различия в национальных правовых системах имеют своим результатом отнесение в одних странах вещей к движимости, а в других — этих же вещей к недвижимости.

По законодательству Германии недвижимостью признаются земельные участки, включая их составные части, к которым относятся вещи, прочно связанные с землей (строения, деревья и т.д.). Если же связь с землей является временной, то вещь признается движимостью. Швейцарский гражданский кодекс содержит достаточно широкое определение недвижимости, в которое наряду с традиционной землей и ее недрами, зданиями и сооружениями, прочно связанными с землей, входят также «четко выраженные и постоянные права, занесенные в реестр недвижимости». К движимости же отнесены вещи, свободно перемещаемые с одного места в другое, и природные силы, поддающиеся контролю и не относящиеся к недвижимости (например, электроэнергия).

Английское международное частное право исходит из принципа, что предмет права собственности подразделяется на движимое и недвижимое имущество, хотя в самих странах общего права согласия в отношении того, являются ли определенные вещи или права на них движимостью или недвижимостью, нет. Так, право ипотечного залогодержателя в Англии и в канадской провинции Онтарио признается недвижимостью, а в Новой Зеландии и в Австралии оно рассматривается как движимое <1>.

———————————

<1> Чешир Дж., Норт П. Международное частное право. М., 1982. С. 322.

 

Наряду с признанием компетенции суда на рассмотрение спора разрешение вопроса о квалификации вещей имеет и иное значение. Отнесение вещей к недвижимости означает особую форму установления права собственности и других вещных прав на них, а также специальный порядок совершения сделок. Это, как правило, письменная форма, нередко с нотариальным удостоверением и внесением сведений в государственный реестр недвижимого имущества. По российскому праву форма сделки в отношении недвижимого имущества подчиняется праву страны, где находится это имущество (п. 4 ст. 1209 ГК РФ). Оборот движимого имущества, напротив, освобождается от излишних формальностей, что ускоряет процесс совершения разного рода сделок с ним.

При рассмотрении судом спора возникает вопрос о выборе применимого права. Разработанный в Средние века в итальянской доктрине и ставший общим практически для всех стран принцип подчинения вещных прав праву места нахождения имущества закреплен в настоящее время в кодификациях Швейцарии, Чехии, Грузии, Австрии и законодательстве ряда других стран. В результате применения данного правила вещные права становятся легко распознаваемыми, а приобретатель защищается от риска признания совершенной сделки недействительной.

В странах общего права традиционной коллизионной привязкой для регулирования отношений собственности также считается закон места нахождения вещи. Споры в отношении недвижимости, и в первую очередь связанные с земельными участками, рассматриваются судом по закону места нахождения имущества как праву, свойственному договору.

Основным правилом российского законодательства для разрешения подобного рода коллизий также является закон места нахождения вещи: «Право собственности и иные вещные права на недвижимое и движимое имущество определяются по праву страны, где это имущество находится» (ст. 1205 ГК РФ). В ст. 1205.1 ГК РФ определена сфера действия права собственности и иных вещных прав, к которой отнесено, в частности, определение видов объектов вещных прав, в том числе принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам, оборотоспособность объектов вещных прав, виды и содержание вещных прав, их возникновение и прекращение, в том числе переход права собственности, осуществление и защита вещных прав.

Следует иметь в виду, что законодательство практически всех стран проводит разграничение между правом, применимым к определению содержания права собственности, и правом, подлежащим применению при разрешении вопроса о возникновении и прекращении вещных прав. Так, например, в Федеральном законе Австрии 1978 г. «О международном частном праве» указывается, что «приобретение и утрата вещных прав на материальные вещи, включая владение, определяются согласно праву того государства, в котором вещи находятся при завершении фактического обстоятельства, лежащего в основе приобретения или утраты» (§ 31 (1)).

Российское законодательство исходит из того, что в отношении недвижимого имущества правило о применении права места нахождения имущества в отношении как содержания, так и возникновения и прекращения прав носит императивный характер. В отношении же движимого имущества императивный характер этого правила ограничивается установлением содержания права собственности и иных вещных прав. Что же касается возникновения и прекращения права собственности и иных вещных прав на движимое имущество, допустимо для сторон договориться о праве, подлежащем применению к их сделке, без ущерба для прав третьих лиц (п. 3 ст. 1206 ГК РФ). Если такой договоренности не имеется, то право, подлежащее применению к возникновению и прекращению вещных прав на имущество, определяется в соответствии с п. 1 ст. 1206 ГК РФ, а именно: по месту нахождения имущества в момент, когда имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для возникновения либо прекращения права собственности и иных вещных прав, если иное не предусмотрено законом (п. 1); по сделке, заключенной в отношении находящегося в пути движимого имущества, — по праву страны, из которой это имущество отправлено, если иное не предусмотрено законом (п. 2); по праву страны, где имущество находилось в момент окончания срока приобретательной давности, если спор возник в отношении возникновения права собственности и иных вещных прав на имущество в силу приобретательной давности (п. 4).

В качестве примера определения судом права, подлежащего применению к возникновению и прекращению вещных прав на имущество, можно обратиться к делу, рассмотренному в российском арбитражном суде.

Германская страховая компания обратилась в арбитражный суд с иском к российскому обществу с ограниченной ответственностью о признании права собственности на самодвижущийся автокран «Либхер» и об обязании ответчика возвратить его истцу. Поскольку хищение автокрана «Либхер», страховщиком которого выступал истец, произошло на территории ФРГ, суд при рассмотрении спора и разрешении вопроса о прекращении и возникновении права собственности на это имущество в силу положений ст. 1206 ГК РФ руководствовался нормами гражданского законодательства ФРГ <1>.

———————————

<1> СПС «КонсультантПлюс».

 

В особую категорию выделены воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты. Определение права, подлежащего применению к вещным правам на них, осуществляется по праву страны их регистрации (ст. 1207 ГК РФ).

Показательно применение ст. 1207 ГК РФ при рассмотрении в российском арбитражном суде спора между корейским акционерным обществом и российским обществом с ограниченной ответственностью о признании права собственности корейской компании на морское судно и внесении соответствующих изменений в Государственный судовой реестр Российской Федерации.

Судно, зарегистрированное в российском государственном судовом реестре, было арестовано в Корее и по решению окружного суда, принятого в интересах кредиторов российского общества — собственника судна, выставлено на аукцион, где и было приобретено истцом. В обоснование заявленных требований о возникновении у него права собственности на судно истец сослался на положения гражданского законодательства Кореи. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд руководствовался, в частности, положениями ст. 1207 ГК РФ, предусматривающей применение права страны регистрации при разрешении вопросов о праве собственности на морские суда <1>.

———————————

<1> СПС «КонсультантПлюс».

 

Современная судебная практика признает, что вещь, правомерно приобретенная в собственность определенным лицом, сохраняется в его собственности и при изменении места нахождения вещи (это важно при признании права собственности на движимое имущество, приобретенное за границей). Однако следует иметь в виду, что, поскольку объем прав на объекты собственности определяется законом места их нахождения, то при перемещении этих объектов объем прав может измениться согласно законам соответствующих государств.

Потребность в определенности при реализации прав на имущество возникает и в процессе их перемещения для осуществления заключенной сторонами сделки. Если стороны в соглашении не оговорили иное, применимое право определяется в соответствии с коллизионными нормами национального законодательства. Применимым правом может быть право страны места назначения, так разрешен вопрос в законодательстве Италии, Швейцарии, а может — и места отправления имущества. Однако указанная норма не носит императивного характера: если стороны выбрали иной закон, то он подлежит применению. Исключение предусмотрено в отношении имущества, помещенного на склад или находящегося под секвестром в силу предварительных мер или вследствие принудительной продажи, — в данном случае в течение срока хранения или секвестра применяется закон того места, куда временно помещено имущество. Если же имущество составляет часть личных вещей пассажира, то оно подчинено его личному закону.

Весьма неоднозначно решается вопрос в отношении того, какой закон регулирует права на приобретаемую вещь, если непосредственно сделка по приобретению имущества совершается в государстве, отличном от того, где это имущество находится. В таких случаях возможно применение либо закона местонахождения вещи, либо личного закона собственника. При определении коллизионной привязки следует ориентироваться на положения доктрины и судебной практики соответствующих стран.

Рассмотрение имущественного спора национальным судом по национальному же закону имеет определенные преимущества, которые заключаются в несложности применения права для суда и предсказуемости результата, что немаловажно для тяжущихся сторон. Отход от данного принципа невозможен при разрешении конфликтов, связанных с землей в пределах государственных границ. Кроме удобства рассмотрения дела, определенные преимущества выбора этого принципа связаны и с наименьшими проблемами исполнения вынесенного судом решения.

Тем не менее доктрины многих стран в случае возникновения вещных споров обращаются при определении применимого права к личному закону собственника (lex personalis). Правовые системы США и Великобритании все чаще отдают предпочтение принципу, согласно которому права на недвижимость не могут быть разрешены надлежащим образом без обращения к личному закону. В ряде случаев применение коллизионной привязки lex rei sitae становится в принципе невозможной. Так, не применяется закон места нахождения имущества в случае разрешения спорных вопросов об имуществе иностранного предприятия и его филиалов. По общему правилу право собственности на имущество компании — иностранного филиала определяется личным законом компании (lex incorporations), а не законом местонахождения его отдельных подразделений.

Если возникает потребность разрешения вопросов, касающихся комплекса вещных и обязательственных прав, «исключительных прав», более приемлемым становится применение личного закона собственника или же ориентация на волеизъявление участников правоотношений (lex voluntatis), однако в последнем случае законом могут быть установлены определенные ограничения.

Наиболее наглядно эта тенденция прослеживается при разрешении имущественных конфликтов в наследственной и семейной сфере, поскольку в содержательном плане институты наследования и брачного имущества являются производными от права собственности.

Регулирование правопреемства в случае смерти личным законом наследодателя на момент его смерти типично для правовых систем многих государств. В частности, в Гражданском кодексе Греции присутствует классическая формулировка: «Наследственные отношения определяются по праву государства, гражданином которого являлся наследодатель на момент своей смерти». Не намного свободнее сформулировано положение о правопреемстве в ст. 25 Вводного закона 1896 г. к ГГУ, согласно которой наследование регулируется законом страны, гражданином которой являлся умерший гражданин на момент его смерти. Что же касается недвижимого имущества, расположенного в пределах страны, наследодатель может в форме завещательного распоряжения выбрать немецкое право.

Однако появляются и более «либеральные» привязки. Так, согласно ст. 46 Закона от 31 мая 1995 г. N 218 «Реформа итальянской системы международного частного права» наследодатель вправе посредством заявления, сделанного в форме завещания, подчинить все имущество, являющееся предметом наследования, действию права страны, на территории которой он пребывает, при условии, что на момент смерти он находился на территории соответствующего государства и такой выбор не затрагивает прав, которыми итальянское законодательство наделяет в отношении наследуемого имущества наследников, пребывающих на территории Италии на момент смерти наследодателя. В то же время раздел наследуемого имущества может регулироваться не правом страны, применимым к наследованию, а правом страны места открытия наследства или правом страны места нахождения одной или нескольких вещей из состава наследуемого имущества, если наследники договорились об этом.

Российское коллизионное регулирование отношений по наследованию отличается расщеплением наследственного статута. Квалификация имущества на движимое и недвижимое и закрепление коллизионных норм, применимых к вещным правам, обусловили определение наследственного статута недвижимого имущества по праву страны, где находится это недвижимое имущество, а движимого имущества — по праву страны, где наследодатель имел последнее место жительства (ст. 1224 ГК РФ).

Личный закон не может быть проигнорирован при разрешении семейных имущественных конфликтов. Например, в соответствии с положениями Вводного закона к Гражданскому кодексу Бразилии режим брачного имущества, законный или договорный, подчиняется закону страны, в которой вступающие в брак имеют место жительства, и, если оно является различным, закону страны первого супружеского места жительства.

Аналогичное правило закреплено и в Семейном кодексе РФ: личные имущественные права супругов определяются законодательством государства, на территории которого они имеют совместное место жительства, при отсутствии совместного места жительства — законодательством государства, на территории которого они имели последнее совместное место жительства. Имущественные права супругов, не имевших совместное местожительство, определяются на территории РФ российским законодательством (п. 1 ст. 161).

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code