2.2. Материально-правовая унификация правового регулирования статуса юридического лица

До последнего времени большинство исследователей считало бесперспективным исследование возможностей материально-правовой унификации правового регулирования статуса юридических лиц вследствие фундаментальных различий, присущих корпоративному праву различных стран. Однако опыт последних лет, и прежде всего развитие общеевропейского права стран ЕС, показывает, что постановка такого вопроса является не только возможной, но и необходимой.

Если на всемирном (универсальном) уровне усилия различных государств направлены в основном на формулирование общих стандартов привлечения и правового регулирования иностранных инвестиций <1>, то страны ЕС на региональном уровне добились существенных успехов в материальной унификации собственно корпоративных частноправовых норм.

———————————

<1> См. подробнее п. 4.6.2 настоящего тома учебника.

 

Первое направление материальной унификации корпоративного права в ЕС связано с принятием директив, которые преследуют своей целью гармонизацию (сближение) национальных законодательств различных стран ЕС. На сегодняшний день принято 10 директив, специально посвященных вопросам корпоративного права. Западные исследователи выделяют среди них четыре поколения, которые демонстрируют различия в концептуальных подходах подготовки унифицированных норм.

Первое поколение директив содержало жесткие правила, обеспечивающие высокую степень гармонизации регулируемых ими вопросов. К первому поколению принято относить Первую директиву от 9 марта 1968 г. N 68/151/EEC и Вторую директиву от 13 декабря 1976 г. N 77/91/EEC (директивы ЕС в сфере корпоративного права традиционно обозначают порядковыми номерами, которые они получают еще в стадии разработки, при этом за так и не утвержденными проектами директив сохраняется их порядковый номер).

Первая директива затрагивает три основные группы вопросов. Во-первых, устанавливается минимальный перечень документов и информации о деятельности компании, подлежащий раскрытию или опубликованию. Во-вторых, решаются вопросы правоспособности компаний и их исполнительных органов. В частности, формулируется важное правило о том, что сделки, совершенные органами компании с нарушением установленных предметов деятельности (ultra vires) или иных ограничений, наложенных учредительными документами компании, являются действительными, если другая сторона в сделке добросовестно предполагала, что данный орган компании обладает необходимыми для совершения сделки полномочиями. В-третьих, в Первой директиве регулируется вопрос о признании регистрации компании недействительной с установлением исчерпывающего перечня оснований для наступления такого последствия. В целях обеспечения стабильности имущественного оборота закрепляется правило о том, что недействительность регистрации компании влечет ее ликвидацию, но не влияет на действительность сделок, заключенных компанией до момента признания ее регистрации недействительной.

Вторая директива регулирует вопросы создания, поддержания и изменения уставного капитала акционерных обществ. Устанавливаются требования о минимальном размере уставного капитала общества, допустимых видах вкладов в уставный капитал, независимой экспертной оценке неденежных взносов. Формулируются ограничения, связанные с выплатой дивидендов и приобретением обществом собственных акций. Подробно регулируется процедура увеличения и уменьшения уставного капитала компании.

В связи с вступлением в ЕЭС Великобритании процесс подготовки директив существенно усложнился, поскольку подходы английского права во многом коренным образом отличаются от принятых на континенте. Не случайно второе поколение директив связано с предоставлением государствам-участникам возможности выбора определенных альтернативных правил в ходе имплементации директив в своем национальном законодательстве. Ко второму поколению принято относить Третью директиву от 9 октября 1978 г. N 78/855/ЕЭС, Четвертую директиву от 25 июля 1978 г. N 78/660/ЕЭС, Шестую директиву от 17 декабря 1982 г. N 82/891/ЕЭС, Седьмую директиву от 13 июня 1983 г. N 83/349/ЕЭС и Восьмую директиву от 10 апреля 1984 г. N 84/253/ЕЭС. Третья и Шестая директивы касаются вопросов реорганизации компаний в пределах территории одного государства. Третья директива говорит о таких разновидностях реорганизации, как слияние и присоединение, в то время как Шестая директива посвящена разделению компаний. Центральным вопросом при этом является система эффективных гарантий защиты интересов миноритарных участников и кредиторов компаний, участвующих в процедурах реорганизации.

Четвертая, Седьмая и Восьмая директивы направлены на гармонизацию правил составления, проверки и раскрытия финансовой отчетности компаний. Четвертая директива об отчетности компаний устанавливает классификацию компаний на три группы в зависимости от валюты баланса, годового оборота и количества работников компании. Седьмая директива устанавливает правила составления консолидированной отчетности компаний. Восьмая директива определяет требования к лицам, осуществляющим аудит отчетности акционерных обществ.

В 80-х годах XX в. Европейская комиссия предприняла попытки осуществить унификацию норм, регулирующих внутреннюю структуру управления компаниями, вопросы компетенции различных органов компании, участия наемных работников в управлении делами компании. Здесь разработчики столкнулись с открытым противодействием ряда государств-членов, которые не считали для себя приемлемым резко изменять сложившиеся в национальном законодательстве корпоративные нормы. Подготовленный проект Пятой директивы о внутреннем управлении акционерными обществами провалился. Сторонники унификации были вынуждены изменить тактику и использовать формулировки, которые явным образом оставляли отдельные вопросы открытыми и подлежащими решению на национальном уровне. В результате родились новые директивы третьего поколения. К ним можно отнести две директивы, принятые 21 декабря 1989 г., — Одиннадцатую директиву N 89/666/ЕЭС и Двенадцатую директиву N 89/667/ЕЭС. Одиннадцатая директива посвящена регулированию обособленных подразделений компаний, открываемых на территории стран ЕЭС. Двенадцатая директива касается актуального вопроса возможности создания и деятельности так называемых компаний одного лица, имеющих единственного участника. Директива разрешает создание обществ с ограниченной ответственностью из одного участника, а также сохранение правосубъектности компании, число участников которой в процессе ее деятельности сократилось до одного.

Попытки Европейской комиссии обеспечить гармонизацию других областей корпоративного права показали, что даже тактика, использованная при разработке директив третьего поколения, не всегда приносит плоды. В течение 80 — 90-х годов XX в. на рассмотрении органов ЕС находились проекты Пятой директивы о внутреннем управлении акционерными обществами, Девятой директивы о группах компаний, Десятой директивы о транснациональных слияниях компаний. Однако эти проекты так и не были приняты из-за глубоких разногласий между странами-участницами, число которых постоянно увеличивалось и делало процесс поиска компромиссов все более затруднительным.

В конечном итоге была принята на вооружение новая тактика: формулирование нескольких возможных вариантов поведения с установлением для каждого из вариантов рамочных правил. Именно такая тактика считается исследователями доминирующей на современном (четвертом) этапе. Из директив, посвященных вопросам корпоративного права, практическим результатом этого этапа стало принятие 21 апреля 2004 г. Тринадцатой директивы N 2004/25/ЕС о предложениях о поглощении компаний. Данная директива регулирует комплекс вопросов, возникающих при скупке акций компании, создающих возможность изменения управленческого контроля над делами компании.

Второе направление материальной унификации корпоративного права в ЕС связано с разработкой новых общеевропейских организационно-правовых форм юридических лиц. Речь идет об уникальных попытках преодолеть национальную разобщенность систем юридических лиц, при которой каждое государство имеет свой особый набор разновидностей компаний. Идея создания общеевропейской компании, которая имела бы одинаковый правовой статус на территории всех стран ЕЭС и подчинялась бы единым корпоративным нормам, возникла еще в конце 50-х годов прошлого столетия. Однако описанные выше трудности унификационных процессов на общеевропейском пространстве в полной мере отразились и на многочисленных проектах создания европейской компании (Societas Europaea). В первых проектах предполагалось, что европейская компания будет в полной мере наднациональным образованием, т.е. не будет иметь непосредственной юридической связи с национальным корпоративным правом государств — участников ЕС, поскольку данные вопросы будут исчерпывающим образом разрешены в общеевропейском акте. Однако последующие 40 лет непрекращающихся дискуссий показали практическую неосуществимость данной прогрессивной по своему содержанию идеи.

После серии сложных компромиссов 8 октября 2001 г. были утверждены Регламент N 2157/2001 о статуте европейской компании и Директива N 2001/86/ЕС, дополняющая статут европейской компании по вопросам участия наемных работников. В итоговом тексте произошел отказ от идеи исчерпывающего урегулирования положений корпоративного права на уровне Регламента: в ст. 9 Регламента прямо указано, что по вопросам, не предусмотренным в тексте Регламента, подлежит применению национальное право стран — участниц ЕС (национальные правила, специально посвященные европейским компаниям, а при отсутствии таковых — даже нормы, регулирующие статус национальных акционерных обществ). Изучение Регламента показывает, что европейским странам не удалось единообразно сформулировать большое количество вопросов, традиционно относящихся к корпоративному праву, включая такие, как изменение уставного капитала; выпуск акций, облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг; определение исключительной компетенции общего собрания участников, порядка созыва и проведения таких собраний; определение круга сделок, требующих одобрения наблюдательного совета или правления европейской компании; порядок привлечения членов органов управления к ответственности за убытки, причиненные европейской компании их действиями; процедура ликвидации европейской компании. Окончательный текст Регламента делает еще одно отступление от первоначальной идеи о наднациональной природе европейской компании: вместо создания особого общеевропейского реестра всех европейских компаний предусматривается внесение европейских компаний в обычные национальные реестры отдельных стран.

С учетом изложенного следует констатировать, что европейская компания не стала наднациональной организационно-правовой формой юридического лица, имеющей единый правовой статус на территории всех государств ЕС. Правовое положение европейских компаний в разных странах будет весьма существенно различаться, поскольку различным образом будут решаться вопросы корпоративного права, не урегулированные в Регламенте. В связи с этим особое значение приобретает вопрос о коллизионном критерии, который был использован в Регламенте для определения субсидиарно применимых правил национального законодательства. Регламент различает понятия «формальное место нахождения» (registered office) и «фактическое место нахождения» (head office) компании. При этом в ст. 7 вводится жесткое правило, согласно которому как формальное, так и фактическое место нахождения Европейской компании должно быть в пределах одного государства ЕС под страхом принудительной ликвидации компании. Поэтому указание в п. 1 ст. 3 Регламента на применение национального права по месту формального нахождения компании (registered office) не должно расцениваться как использование коллизионного критерия места учреждения (инкорпорации) юридического лица. В действительности сформулированное правило скорее предполагает победу критерия реальной оседлости, при котором недопустим перенос фактического места нахождения юридического лица за пределы государства первоначальной регистрации.

Вместе с тем западные исследователи признают, что описанная выше практика Европейского суда делает неизбежным изменение коллизионных привязок, используемых в Регламенте. В противном случае европейские компании будут лишены тех возможностей, которые сегодня доступны обычным юридическим лицам, создаваемым по национальному праву государств ЕС (речь идет о свободе перенесения фактического места нахождения на территорию другого государства ЕС).

Регламент устанавливает пять возможных способов создания европейской компании:

— путем слияния или присоединения акционерных обществ, не менее двух из которых имеют личный закон различных стран ЕС;

— путем создания европейской компании в качестве холдинговой (материнской) компании. Данный способ предполагает, что участники не менее двух акционерных обществ или обществ с ограниченной ответственностью из разных стран ЕС создают европейскую компанию, в уставный капитал которой вносятся акции (доли) в указанных юридических лицах, дающие не менее 50% голосов. В результате европейская компания становится холдинговой (материнской) компанией по отношению к национальным юридическим лицам, чьи акции (доли) были внесены в уставный капитал;

— путем создания европейской компании в качестве дочерней компании. Учредители такой европейской компании должны иметь личный закон разных стран ЕС либо на протяжении последних двух лет должны иметь филиал или дочернюю компанию на территории другой страны ЕС;

— преобразование национального акционерного общества в европейскую компанию;

— создание одной европейской компанией другой европейской компании в качестве компании одного лица.

Отмечаются два основных преимущества формы европейской компании, которые должны способствовать распространению таких юридических лиц.

В качестве первого преимущества выделяется возможность переноса формального места нахождения (registered seat) европейской компании из одной страны ЕС в другую. В ст. 8 Регламента подробно регулируется процедура такой смены места нахождения компании, предполагающей исключение европейской компании из реестра юридических лиц одного государства ЕС и внесение этой компании в реестр юридических лиц по новому месту нахождения без прохождения процедуры ликвидации и без утраты первоначальной правосубъектности. В настоящее время такая возможность недоступна для национальных юридических лиц в отсутствие необходимых положений национального корпоративного права. Вместе с тем в процессе обсуждения находится проект Четырнадцатой директивы, которая должна открыть описанную возможность и для национальных компаний. Кроме того, исследователи отмечают, что на практике большее значение имеет возможность изменения фактического места нахождения компании, не предполагающая необходимости прохождения сложных административных процедур. А именно эта возможность остается на сегодняшний день недоступной для европейских компаний в отличие от многих национальных юридических лиц. Помимо этого, пробелы Регламента, для заполнения которых применяется национальное право отдельных стран ЕС, подразумевают, что изменение европейской компанией своего формального места нахождения повлечет за собой необходимость внесения серьезных изменений в устав соответствующей европейской компании, что неминуемо отразится на внутрикорпоративных отношениях.

Вторым преимуществом считается открывающаяся с помощью фигуры европейской компании возможность транснациональных слияний и присоединений. До последнего времени транснациональные слияния и присоединения как разновидности реорганизации юридических лиц были практически неосуществимы из-за отсутствия соответствующих национальных норм. Неудачей окончилась подготовка международного договора, текст которого обсуждался в 60-х годах XX в. Упоминавшийся выше проект Десятой директивы о транснациональных слияниях компаний также пока не принят из-за существенных разногласий между странами ЕС. В результате на практике поглощение компаний осуществлялось либо путем приобретения 100% акций (долей) в уставном капитале, либо путем создания в государстве по месту нахождения поглощаемой компании нового юридического лица с последующим слиянием и поглощением двух юридических лиц, имеющих один и тот же личный закон.

Однако ситуация изменилась после вынесения Европейским судом справедливости решения от 13 декабря 2005 г. по делу «SEVIC Systems AG» N С-411/03. В данном решении Суд пришел к выводу о том, что отказ немецких органов зарегистрировать процедуру слияния компаний из Германии и Люксембурга нарушает положения Договора о ЕС. При этом Суд особо подчеркнул, что отсутствие общеевропейского акта, регулирующего процедуру транснациональных слияний, не может служить препятствием для реализации компаниями своих свобод, закрепленных в Договоре о ЕС.

Таким образом, Европейский суд открыл возможность для транснациональных слияний и обычным национальным компаниям из стран ЕС. С учетом этого многие западные исследователи подвергают сомнениям перспективы развития такой общеевропейской организационно-правовой формы юридического лица, как Европейская компания.

Необходимо отметить, что европейская компания является не единственной формой общеевропейского юридического лица. Еще 25 июля 1985 г. был утвержден Регламент N 2137/85 о европейских объединениях с общей экономической целью (European Economic Interest Grouping). Эти европейские объединения могут создаваться исключительно для оказания организационной и управленческой помощи в осуществлении деятельности своих участников, но не вправе заниматься какой-либо предпринимательской деятельностью, отличной от предмета деятельности своих участников. Европейское объединение не имеет собственного уставного капитала, его участники несут неограниченную солидарную ответственность по долгам. Более того, в соответствии с национальным законодательством Европейское объединение вообще может не считаться юридическим лицом (например, в Германии и Италии). Таким образом, в правовой конструкции европейского объединения с общей экономической целью были использованы элементы, присущие товариществам, кооперативам и ассоциациям юридических лиц. Прямым прообразом на национальном уровне были экономические группы (groupment d’interet economique), появившиеся во Франции в 1967 г.

22 июля 2003 г. был утвержден Регламент N 1435/2003, посвященный еще одной общеевропейской организационно-правовой форме юридического лица — европейскому кооперативному обществу (European Cooperative Society). В настоящее время идет работа над проектами документов о европейской ассоциации (European Association), европейском взаимном обществе (European Mutual Society), европейском фонде (European Foundation) и европейской частной компании (European Private Company). Наибольший интерес представляет последний проект, который предполагает создание общеевропейского аналога формы общества с ограниченной ответственностью, доступной для использования не только компаниям, имеющим связь с территорией нескольких стран ЕС, но и физическим лицам, имеющим место жительства в ЕС.

Таким образом, опыт ЕС показывает возможность эффективного использования метода материальной унификации для правового регулирования статуса юридических лиц. Причем эти правила не ограничиваются гармонизацией национальных корпоративных норм, а свидетельствуют о возможности построения особых организационно-правовых форм юридических лиц, получающих единообразное правовое регулирование для стран-участниц соответствующего регионального объединения государств. Среди прочего данный опыт может с успехом использоваться в практике интеграционных объединений на постсоветском пространстве.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code